Колечко с бирюзой

Наташа с удовольствием отметила некоторое смущение в глазах ее захватчиков, но спеси и нахальства им было не занимать.

— Ты че, дяденька, нос суешь не в свое дело? Щас я его тебе вправлю! — Железнозубый поднес кулак к лицу Егора. Тот, по-прежнему лениво улыбаясь, протянул руку к кулаку, и Наташа даже не успела понять, что произошло: парень скорчился и рухнул к ногам Карташова. Санек тут же оставил ее локоть в покое, издал дикий вопль и попытался ударом ноги вбить Егора в стойку бара.

В зале пронзительно взвизгнула женщина, и вдруг наступила такая тишина, что икнувший от напряжения чувств бармен испугался слишком громкого звука и стыдливо присел за стойкой на корточки.

И опять Наташа не успела рассмотреть, что случилось, но Санек повторил путь собрата по профессии и улегся поперек неподвижного тела.

Краем глаза Наташа заметила, что от задних столиков к ним спешат молодцы с недобрыми взглядами и бритыми затылками, и метнулась к Егору. Он на мгновение прижал ее к себе и подтолкнул к выходу. Она почувствовала в руке ключи.

— Машину сумеешь завести? — спросил он отрывисто, не спуская глаз с приближавшихся телохранителей Пеликана.

— Егор, я не уйду!

— Кому я говорю, чертова кукла! — яростно прошипел Егор и вдруг, расслабившись, улыбнулся. — Кого я вижу! Пеликаша собственной персоной!

Из-за широких спин своих громил вынырнул Пеликанов и с радостной улыбкой на устах остановился напротив Егора.

— Егорка! Карташ! Каким ветром тебя сюда занесло?

— Попутным, Пеликаша, исключительно попутным, — усмехнулся Егор и кивнул в сторону сомлевших парней. — Твоего гнезда птенчики?

— Увы и ах! — Пеликанов развел руками и сокрушенно вздохнул. — Только что выпали, потому как желторотые и летать не умеют. — Он посмотрел на Наташу и быстро отвел взгляд. — Неужели из-за какой-то бабенки, Карташ, мы себе и всем окружающим, — кивнул он на зал, — настроение испортим?

— Заруби себе на носу, Пеликаша, и пацанам своим накажи, что эта дама — моя жена, которую твои бесхвостые орлы изрядно напугали! — Егор притянул к себе Наташу и вдруг быстро, по-хозяйски поцеловал ее в сомкнутые губы.

— Странненько, — на манер кота Базилио почти пропел Пеликанов, — и непонятненько, как непоколебимый Карташ мог допустить, чтобы его баба с чужим мужиком гужевалась?"

"— А это не твоего ума дело, Пеликаша! Это наши семейные дела, и если бы я ей не доверял, то никогда бы на ней не женился! А здесь я оказался по той простой причине, что давно знаю, в какой гадюшник ты превратил наш «Поплавок». Вот и решил свою жену подстраховать от приставаний различных подонков. И, как видишь, не ошибся!

Всю обратную дорогу домой они молчали.