Колечко с бирюзой

Глухо стучала оконная рама: он то открывал окно, то закрывал его… И она сделала вывод, что курит он недопустимо много. Наконец не выдержала и тоже открыла свое окно, в которое тут же потянуло сигаретным дымком.

Внешне он почти совсем не изменился, думала Наташа о своем бывшем возлюбленном, только немного крупнее стал, массивнее. На лице появились жесткие складки, и глаза не улыбаются по поводу и без повода, больше в них льда и, кажется, недоверия. И этот презрительный прищур, словно он давно знает о тебе нечто глубоко ему противное, а для нее — крайне постыдное, тоже ей незнаком и неприятен. Наташа вспомнила, с какой легкостью он подхватил ее с земли и отнес в дом. Ну, а если бы вдруг сейчас вырос на пороге, увлек бы в свою постель, смогла бы она отказать ему или опять, как пятнадцать лет назад, отдалась бы без страха и сомнения? Она прислушалась к тихим шагам за стеной. Похоже, его тоже взволновал сегодняшний вечер, или она ошибается, и его голова занята в основном предстоящими хлопотами? Ведь даже мать ничего как следует не знает о собственном сыне, а ей тем более этого не узнать!

Но Наташа не ошиблась! Егор думал именно о ней. Мать, занятая приготовлениями к встрече из роддома Танюшки и его очередной племянницы, подробностями ни себя, ни его не затруднила:

— На месте разберешься. Гостья моя — женщина видная, интеллигентная, незамужняя, к нашей жизни непривычная. Но твоя тетка звонила, сказала, что в доме все в порядке, только жиличка, кажется, вся в конец умоталась! Так что поезжай, займись хозяйством, тебе в охотку, а она пускай отдохнет…

По дороге домой Егор гадал, какая встреча ему предстоит. Может, ждет его в Тихореченске старая дева лет этак пятидесяти, с плоским задом, с едва заметным намеком на бюст, занудливая, но трудолюбивая до безобразия…

К его удивлению, родной дом встретил его распахнутыми настежь дверями, мычащей у ворот коровой и полным отсутствием матушкиной гостьи как таковой…

Последующие события, хотя он не хотел себе в этом признаваться, произвели на него неизгладимое впечатление.

Он слишком поздно понял, что недооценил свою мать. Скажи она, что рядом с ним почти месяц будет проживать столь очаровательная женщина, он бы еще подумал, стоит ли менять свой, хотя и относительный, покой на риск сосуществования с интеллигентной и весьма соблазнительной дамочкой.

Оставшись один на один с сигаретой, Егор вернулся мыслями к ужину, перебрал в памяти весь разговор и с досадой признался сам себе, что не всегда оказывался на высоте положения, а порой даже уступал своей остроязыкой собеседнице.

Он вздохнул и закурил новую сигарету. Чем-то неуловимо знакомым повеяло на него сегодня за столом. Целую вечность назад он так же весело пикировался с худенькой и ершистой своей сиделкой.