Колечко с бирюзой

Над ней возвышался незнакомец с ковшиком в руке. Наташа с трудом подняла на него глаза, страшась и вместе с тем надеясь, что увиденное ранее не сон, не очередная ее фантазия.

Игорь Карташов собственной персоной полупрезрительно-полубрезгливо рассматривал грязную, растрепанную и донельзя растерянную женщину, скорчившуюся в углу дивана. Заметив ее жалкие потуги встать, он ухватил ее за плечо и перевел в вертикальное положение. Наташа попыталась сделать шаг, но зашаталась от слабости и опять опустилась на диван, прижав ладони к вискам. Голова разламывалась от невыносимой боли, ее слегка подташнивало.

— Ай-я-я-яй, у нас, оказывается, головка болит! — Его голос совсем не изменился, и она узнала бы его из тысячи других. Узнала бы этого человека даже с завязанными или, как сейчас, с закрытыми глазами. — Мало, сударыня, выпили, еще захотелось?

«О чем это он?» — подумала Наташа и упала на подушку. Словно сквозь толстый-толстый слой ваты, она слышала его шаги. Жесткие, неласковые руки подняли ее голову. Холодный край стакана коснулся ее губ. Она с готовностью открыла рот и туг же закашлялась, забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть от себя стакан и избавиться от льющейся в рот жидкости.

— Ты что ж, голубушка, никогда в своей жизни коньяка не пробовала? — Ее оставили в покое, и уже без помощи Игоря Наташа села и с усилием открыла глаза. К ее удивлению, небольшая доза спиртного, проникшая в кровь, окончательно привела ее в чувство. Головная боль не ушла, а только немного отступила, затаилась где-то в районе затылка и давала о себе знать лишь легкими уколами в переносицу и виски. Зато Наташа теперь почти без напряжения взирала на окружающую действительность.

— Вижу, сеньора очухалась и сейчас в спокойной, доброжелательной манере объяснит, что делала в столь поздний час на моем подворье?

Наташа продолжала молчать. Еще не до конца поверив в случившееся, она пристально разглядывала Игоря. Он понял это по-своему:

— Не хочешь говорить, не надо! Играть в гляделки с тобой я не собираюсь! Сейчас звоню в милицию и сдаю в ее нежные объятия! — Он поднялся со стула.

— Не надо! — сказала Наташа и не узнала свой голос — дрожащий и испуганный, словно у набедокурившей девчонки.

— Что не надо? — Игорь опять навис над ней. Похоже, со дня их последнего свидания он значительно увеличился в размерах, или ей просто показалось?

— Я здесь живу, — с трудом произнесла Наташа.

— Где? Под крыльцом или в курятнике?

— Я снимаю у вас комнату, можете узнать у Надежды Васильевны по телефону…

— Вон, оказывается, что? — Твердые пальцы сжали ее подбородок и развернули лицом к свету.