Колечко с бирюзой

Главное, что это за служба у тебя такая, от которой дырки в боку появляются?

— Служба у меня самая обычная. — Он оставил в покое пуговицы, но от себя ее не отпустил, и Наташа, удобно пристроив голову на его плече, приготовилась слушать. — До обеда перекладываю бумаги слева направо, после обеда — справа налево. Часто бываю в командировках, в которых наблюдаю, как это делают другие.

— Исключительно в ночное время?

— С чего ты взяла?

— Но ты же сам недавно сказал: «Ночное время я привык использовать для служебных целей».

Игорь опешил:

— Разве я такое говорил? Да, кажется, попал я как кур в ощип! — медленно протянул Игорь. — Теперь, точно во вражеском тылу, придется за каждым словом следить. — Он с веселым удивлением посмотрел на Наташу. — А может, ты тайный агент ЦРУ?

— И как ты об этом догадался? Конечно же агент, а твой ночной горшок — мой передатчик. На нем я шифрованные донесения передаю, пока ты дрыхнешь!

Игорь засмеялся, потом посмотрел на гитару и спросил:

— А как же обещанная песня? Гитара устала валяться на стуле без дела.

Наташа осторожно провела пальцами по струнам. Гитара умиротворенно вздохнула, выдала первый аккорд. Девушка справилась с легкой хрипотцой в голосе, запела чисто и нежно:

Серые глаза — рассвет,

Пароходная сирена.

Дождь, разлука, серый след

За винтом бегущей пены.

Игорь прижал ее ладонь к струнам:

— Но ты ведь не хотела петь о разлуке?..

— Так уж почему-то получается, — печально улыбнулась она в ответ.

Игорь завороженно следил за тонкими пальцами, трогающими струны, и необъяснимая тоска сжала его сердце. Внизу под окнами резко просигналила «скорая помощь», и он подумал: «Вот и еще одного бедолагу привезли… Дай Бог, чтобы с элементарным аппендицитом!»

Обстоятельства своего ранения он помнил смутно, словно в тумане. Разгоряченный ночной схваткой, он даже не почувствовал боли в боку и, вполне возможно, истек бы кровью в воде, если бы на помощь не подошел пограничный корабль. А потом был мутный свет ночника и прекрасная фея с ласковыми руками, которая вскоре превратилась в хорошенькую и дерзкую девчонку с удивительно голубыми глазами.

— Синие глаза — луна,

— продолжала петь Наташа, —

Вальса белого молчанье,

Ежедневная стена

Неизбежного прощанья…[11]

— Тебе не нравится песня? — Наташа с тревогой посмотрела на Игоря. — Прости, что не очень веселую выбрала…

Игорь осторожно взял из ее рук гитару и отложил в сторону.

— Хватит грустить! Пора переходить к последнему пункту нашего плана. Я тут кое-что придумал. — Он подошел к кровати, стащил матрац на пол, накрыл его простыней, бросил сверху подушки и одеяло. — Ну, чем не королевское ложе?

И не успела Наташа опомниться, как лежала уже навзничь с заведенными вверх и прижатыми к матрацу руками.