Бирюк

Ла-а-а-адно, я намек понял и даже буду над собой работать. Но не раньше, чем весь этот гемор закончится.

— Вместе, — надувшись, проворчал Ольшанский и потребовал: — Ну коли так, то говори, что с тобой!

— У меня возникли проблемы с употреблением некоторых средств, — вздохнув, сказала Сашка и протянула ко мне ладонь под столом явно в поиске поддержки.

— Чего? Веществ? Каких та… — соображая, о чем речь, Иван Палыч хмурился все больше, а потом у него лицо перекосило в гневе. — Наркота? Моя дочь наркоманка?! Да я!.. Кто?!! Убью нах!!

От его рева дребезжала посуда, и соседи наверняка собрались вызвать наряд. И кстати, вопрос «кто» был актуален и для меня.

— Пап, пожалуйста, успокойся. Все уже в прошлом и не так страш…

— Ты Александра Ольшанская! — заорал он, вскочив и нависнув над моей девочкой, на что мои инстинкты сработали моментально и зеркально. — Моя дочь не может быть какой-то наркоманкой! Не может! Не моя дочь!

— А ну потише на поворотах! — рявкнул я в ответ.

— Не лезь! — огрызнулся Ольшанский. — А ну вставай, Алька, поехали со мной!

— Ольшанский, я предупреждал! — Подняв Сашку с табурета, я прижал ее к себе, стараясь отвернуть от отца, но она уперлась.

— Что, откажешься теперь от меня? — с неожиданной яростью выкрикнула она в ответ. — Потому что это правда. Я по глупости связалась с этим. Прости.

Ольшанский дышал, как паровоз, когда опускался на стул обратно, и прикрыл глаза ладонью. Я потянул Сашку опять на себя, и на этот раз она поддалась. Уткнулась мне в грудь, и плечи ее вздрогнули.

— Не тебе тут… простикать, — глухо проворчал Стальной король, выпрямляясь. — Вот, Шаповалов, смотри на меня. Смотри, запоминай и на ус мотай. И мать ее… как сквозь пальцы утекла. И Алька вот…

— У Александры все будет нормально, — ответил я.

— Угу. Будет. Так, — будто отряхнувшись от эмоций, мужчина хлопнул широкими ладонями по моему столу, заставив подпрыгнуть посуду, — закончили с этим вот… Что делаем? Я предлагаю вам пока переехать в мой дом. Вместе оно надежнее. Побудешь чуть приживалкой при богатой жене, Шаповалов, не облезет твоя гордость, чай.

Вот же жук, он жук и есть. Только обратно на лапы перевернулся и давай опять свое скрипеть.

— При одном условии. Всю охрану твою там мы сменяем на парней моих из «Ориона». Оплачу все сам, — не дал я ему и рта открыть. — Весь остальной персонал тоже я проверю.

— Ишь ты… еще и не породнился, а уже распоряжается моим, как своим, — фыркнул Ольшанский. — Да ладно-ладно, делай как знаешь.

Ну вот и славно. Как раз и с остальной родней познакомлюсь и посмотрю, кто они есть по жизни. Но сначала…

— Ты не против? — спросил я Сашку. Потому что я смотрю и учусь. В разумных пределах, конечно.

ГЛАВА 25

— Так вот тут ты и росла? — Коля огляделся в моей старой комнате в отцовском доме.