Бирюк

 — Сколько их всего? Знаешь?

Снял штаны, наклонился.

— За плечи схватись, — командовал ей, покорно подчиняющейся. — Ногу подними! Теперь эту!

Затянул ремень до последней дырки, но все равно болталось на ней, чуть не спадая. Тощая какая-то — пиздец. Сколько ее держали скоты эти? Вообще не кормили? Отодрав от ее брошенной на землю блузки полоски, завязал низ штанин, чтобы голые ноги не торчали, и огляделся. Выругался. Как и говорил, ни хрена я не индеец и местные окрестности не знаю вдоль и поперек. А пока ломился, уходя от стрельбы, понятие, в какой стороне избушка Яра, а значит, и моя тачка, чуток потерял. Лес и лес кругом, да еще и быстро смеркается и холодает.

Надо возвращаться по своим же следам.

— Слышь, красотуля! — тряхнул я девчонку за плечи. — Сколько их было? Двое?

Она мотнула наконец головой.

— Ч… четверо, — проклацала зубами.

— Стволы еще есть у них?

— Н… не… зна…

— Ясно. Так, дальше тебя так же понесу. Ты прижимайся ко мне покрепче, не замерзнешь тогда совсем. Ясно?

Не дожидаясь кивка, опять закинул ее себе на плечи и пошел назад. На берег вылезать не буду, достаточно просто звук течения услышать, и направление нужное просеку. Главное, не нарваться на подельников двух мною упокоенных жмуриков."

"— Если что, я тебя на снег кидаю сразу, а ты не тормози, отползай за что придется. Дерево, камень — похуй. Лишь бы не попали. Поняла?

Тишина.

— Поняла — спрашиваю?

— Угу.

— И как там ни пойдет… Вдруг одна останешься, топай вдоль реки вниз по течению и смотри в сторону леса. Постарайся тропинку там не пропустить. Выйдешь к избушке и там же моя тачка. Водить умеешь?

Вместо ответа она стала всхлипывать и затряслась еще сильнее.

— Не ной мне! — шикнул и сразу встал, как споткнулся, от хлопка железом по железу впереди.

— Вот пидоры! — прошипел под нос, уже понимая, что оставшиеся два бандюгана, видно, нашли как-то не следы нашей беготни по лесу, а те, что вели к дому камневского деда. Вот же, сука, везение!

И судя по звуку, только что пиздец пришел моему «Ленд Роверу». Хорошая тачка была. Новая почти.

И точно, сквозь деревья вдалеке заблымало красноватыми отблесками.

— Гондоны блядские!

Пробежав вперед еще немного, так что происходящее стало почти как на ладони, я снова ссадил девчонку.

— Значит так. Планы меняются, красотуля. Ты сидишь здесь. Я отойду. — Она дернулась, панически заозиравшись. — Цыц, бля! Отхожу, ты сидишь! Вернусь, будем дальше кумекать, как выбраться. Поняла? Дышишь ровно. Напрягаешь все мышцы в теле, считаешь до десяти, расслабляешься. И опять, и опять, пока не приду за тобой. Отрубаться не смей!

— А если… если… — выстукивая зубами, просипела она.

Если-если, может, и если, но чего гадать.

— От дома дорога в поселок. Далеко. Тридцать пять кэмэ. Но жить захочешь — дойдешь. Все. Жди.