Бирюк

Ты, блядь, не сказал нам ничего! — заорал он. — Мне не сказал. Какого хуя, Шаповалов. Ты мне друг. И промолчал! Она моя женщина!

— И моя сестра, — принял я его гнев спокойно. Понимаю. На его месте я бы тоже злился. Но поступил, как сам решил. Как правильно.

— Сестра, да. Но моя, моя женщина. Жена! Я, бля, как теперь должен ей в глаза смотреть, а?! Как?! Что скажу? Прости, Катюха, но мою работу брат твой сделал, а я чмо позорное и ни хера и пальцем не шевельнул?

— Не говори. Вообще, — веско сказал Яр. — Кате сейчас это на хрена? Нервы все. Волнения.

— А она, по-вашему, на Луне, бля, живет и не увидит вот это все?

— Случилось и случилось. Ей зачем знать, кто и при чем, — пожал я плечами."

"— Ей знать? А мне? Мне знать, что ни хера, ни хера не сделал?

— Ты ребенка ей сделал. Ты ее счастливой сделал и делаешь, дурака кусок. Выдохни, Андрюха, — попросил его. — Давайте теперь уже просто жить. И женись уже на моей сестре, а то придется мне тебе морду опять бить.

— Себе, дебил, набей. Из-за тебя до сих пор тянули, — буркнул Боев и вылетел из кабинета, шарахнув дверью.

— Отойдет, — махнул рукой Яр.

* * *— Алька! Алька, зараза такая! — Даже сквозь входную дверь квартиры от отцовского крика можно было оглохнуть. Не говоря уже о том, что он колотил по той еще и ногами, похоже. — А ну открывайте, поганцы!

— Узнал, — подмигнул мне Коля и отхлебнул чай.

— Узнал наверняка, — вздохнула я и пошла открывать, но не сделала и шагу, как он поймал меня.

— Тут будь. Разберусь, — велел он и направился в прихожую.

— Вы чего это удумали, а?! — кричал папа теперь и в квартире. — Через три дня роспись у них. Роспись! Моя дочь что, нищенка какая, чтобы без свадьбы…

— Александра этого не хочет, — оборвал его невозмутимо мой мужчина.

— Па, у меня уже была одна свадьба. Не хочу я больше такого.

— Была у нее. А я людям как в глаза смотреть должен? Моя дочка, моя, замуж втихаря выскочит. Не бывать этому! А ну собирайся, Алька, поедем все организовывать. Я всех на уши поставлю, хоть что-то достойное успе…

— Папа! Я не хочу! — отрезала я, а Коля обнял за талию, поддерживая. — А раз я этого не хочу, то и не буду делать. И ты меня не заставишь.

— Ах ты… Вот. Все ты виноват, Шаповалов! Отца родного больше ни во что не ставит!

— Пап, перестань. Я тебя люблю.

— Ой, любит она, вы посмотрите! — отец уже не орал, а громко ворчал, хмурясь нарочито сильно. — Любишь — так давай слушайся. Сказал — нужна свадьба, значит, нужна.

— Па, если ты хочешь свадьбу, то тебе придется жениться самому. А мы с Колей обещаем эту свадьбу посетить.

— Умная, да? Я в жизни один раз женился, и все на этом, ясно? Тебе, Шаповалов, ясно?

Коля кивнул молча, улыбаясь, и поцеловал меня в висок.

— Чаю с нами выпьешь? — предложила я, и папа, насупившись, прошагал мимо нас на кухню.