Бирюк

Даже волна паники, от которой окаменели легкие, не лишила меня способности хоть чуть соображать. Вряд ли из холла услышали глухой звук удара и падения тела. А если двери закрою, то и вообще ничего не будет слышно. Делай что хочешь со мной.

— Ну! — Пальцы на моем горле сжались сильнее, и перед глазами запрыгали черные пятна от недостатка воздуха. — Хочешь прямо сейчас сдохнуть, или же поболтаем, сестренка?

Я кивнула, насколько позволял его захват, и потянула за ручку двери, закрывая ту плотно.

— Орать не смей. Убью мигом, — сказал Павел и, подведя меня к дивану у окна, грубо толкнул на него."

"— Ка… — я потерла и прочистила саднящее горло: — Как ты намерен сбежать отсюда, если убьешь меня? Ты же понимаешь, что это невоз…

— А зачем мне бежать? — сдернув с лица маску, встал он надо мной и ухмыльнулся. — Я столько времени надеялся здесь оказаться. Можно сказать, мечта всей жизни. Зачем же теперь уходить. Уж не раньше, чем увижу рожу папаши нашего, когда он поймет, что доченька его, официально единственная, принцесса и наследница всего сдохла. И остался Стальной король у разбитого корыта.

— И что ты выгадаешь от моей смерти?

— Я тебе не Мариэлла с загребущими ручонками. Моя выгода другая. Хочу, чтобы он подыхал и знал, что ничего после него в этом мире не остается, кроме меня. Сына, что ему не нужен был.

— Если ты так обижен на него, то причем здесь я?

Ясное дело, что вопрос дурацкий, но хоть какой-то диалог — это немного времени.

— Да ты вообще никто, ясно? Плевал я на тебя, сучка! — Он голоса не повышал, цедил слова сквозь зубы, но меня чуть не качало на месте от волн исходящей от него ненависти. Папа-папа, вот как так? Как ты умудрился настолько глубоко его обидеть. У него же глаза твои! Вот почему я сразу ощутила нечто странное. Господи, тут и никаких экспертиз не нужно! — Это Ольшанский на тебя не надышится, ну вот я ему тобой-то воздух и перекрою.

— А в чем смысл? — Я боялась потерять с ним зрительный контакт даже на мгновение, чтобы поискать глазами что-нибудь для обороны. — Думаешь, если отец не любил и не признавал тебя до этого, то после моего убийства станет?

— Я, по-твоему, дебил? Не-е-ет! Прошло время, когда я его внимания да любви выискивал, чуть не клянчил. Теперь он меня до последнего вздоха ненавидеть станет. Ну раз ничего другого дать не захотел.

— Ты мог бы прийти ко мне, а не к нему! Мог рассказать, что мой брат. Я бы…

— Что? Возлюбила меня внезапно? Как родного приняла? Ты дура совсем? На кой хуй ты мне сдалась? Добренькая сестричка, что со своей мамашей отобрала и у меня, и у матери моей жизнь достойную. Дружить бы мне предложила?

— Я была бы рада брату. — И тут я не лгала. О брате я действительно мечтала и в детстве, и будучи подростком.