Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

– Так что насчёт Мелкого? Почему ваш отец его ищет? Он что, потерялся?

– Как я уже упоминал, – приступил Гейб к новому рассказу, не забывая одновременно лакомиться мороженым. Ванильным – с удовлетворением отметила я. – Наш отец просто одержим созданием новой расы. И дай ему возможность – заселил бы своими детьми полмира. К счастью, как ты теперь знаешь, природа очень мудро его ограничила в этом. Но он старается получить по максимуму всё, что может.

Сначала, пока он ещё не узнал насчёт цикла, дети у него рождались редко и случайно. Я был его первым ребёнком – на моей матери он действительно женился. Остальных женщин он либо очаровывал, либо обманывал, либо пользовался «правом господина» – и такое бывало.

Я родился через семнадцать лет после свадьбы, когда родители уже отчаялись дождаться ребёнка. Отец вообще большой любитель женщин, и матери моей изменял направо и налево, – Гейб неприязненно скривился, – но в отличие от людей, у него бастардов не было. Он совсем уже уверился в своём бесплодии, как вдруг родился я. Он даже поначалу заподозрил мать в измене, но, к счастью, мы с самого рождения обладаем некоей отличительной особенностью – холодной кожей, – так что отрицать своё отцовство он не мог. И вновь поверил, что может иметь детей.

В то время он ещё не знал о своём цикле, и парочку пропустил – он, конечно, тот ещё бабник, но в те времена бывали и войны, и походы, да мало ли! Он ведь жил среди людей, ассимилировался. Скрывал свои способности, притворялся обычным.

– Обычным? С ледяной твёрдой кожей? Пусть он, допустим, не бегал и не прыгал перед людьми, не выдёргивал с корнем вековые деревья, ну и все остальное. Допустим. Но скрыть температуру тела...

– Ну, как-то ему это удавалось. Да он особо-то и не скрывал, это было просто его особенностью. Кто-то рыжий, кто-то носатый, а вот он был холодным. Ну и что? В те времена люди проще относились к непохожести других, предпочитали не заморачиваться тем, чего не могли понять. Да и не особо было принято в те времена ощупывать кого-то без его разрешения, как, впрочем, и сейчас.

– Ну, хорошо, мужчины его не обнимали, руку пожать можно было и в перчатке. Ну а как быть с женщинами? Они тоже не замечали?

– Скорее всего – замечали, ну и что? Отец может так женщину очаровать, что его прохладная кожа – последнее, о чем они в тот момент думают.

– Что ж, в это охотно верю. Я уже заметила, что вы, оборотни, очень красивы. И если он хотя бы вполовину так же красив, как ты – то у женщин нет шансов.

– Отец гораздо красивее меня, к тому же чертовски обаятелен.

– Красивее тебя? Да ладно! Быть такого не может! Ты меня разыгрываешь?

Я не могла даже представить, что на свете мог существовать кто-то, хотя бы просто настолько же красивый, как мой Гейб.