Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Ты всего лишь взглянула мне в глаза – и всё это просто рухнуло с меня. Как будто каменный панцирь раскололся. Прикасаться к тебе, обнимать тебя, стало смыслом моей жизни. Я сам проявлял инициативу, срывался, мой самоконтроль улетел куда-то на Альфу Центавра. Я был сверху, – ухмыльнулся он, а я слегка покраснела, – и сбоку, и сзади. И даже не вспомнил, что вообще никогда так не делал. Чёрт побери, я даже взял в дом собаку и спокойно чешу её за ухом – и для меня это нормально, потому что это твоя собака! До тебя я и жил-то словно бы наполовину. А теперь я стал целым. Спасибо тебе, моя девочка.

Он прижался губами с моим губам, но я не успела привычно «уплыть», как он отстранился, тяжело дыша.

– Господи, как же сильно я тебя хочу, – простонал он, и это не были пустые слова – сидя у него на коленях, я прекрасно ощущала доказательство этому, – но нельзя, не сейчас.

– Почему? – я сама вся горела. Прошлая ночь разбудила во мне ненасытного зверя, и теперь он настойчиво требовал продолжения банкета.

– Потому что девочки могут проснуться в любой момент. К тому же скоро начнут подтягиваться родственники, чтобы взглянуть на них.

– Знаешь, и Кристиан, и Джеффри отказались прийти к нам на обед, пока здесь твой отец. И если Джеффри отказался деликатно, то Крис выразился предельно откровенно. За что они все ненавидят твоего отца?

– Ну, я сомневаюсь, что его так уж и все ненавидят, хотя кое у кого есть для этого все основания. Его скорее просто... сторонятся. Знаешь, лучше уж просто избегать общения с так называемым папашей, чем попытаться пообщаться с ним и нарваться при этом на полное равнодушие и пренебрежение. Это больно ранит, очень больно, особенно неокрепшую детскую психику. Алекс настолько привык к своей «неотразимости», которая заставляет людей просто обожать его, что не прилагает даже минимального усилия, чтобы наладить хоть какой-то контакт с теми, кто ему не интересен. Это же лишняя трата сил, к чему заморачиваться?

– Понятно. Мне он тоже сразу не понравился. Сразу! И хотя Кристиан при встрече поступил практически так же – к нему у меня никакой ненависти не было и нет. Он славный парень, может, слегка избалованный лёгкими победами над женщинами. Но твой отец – другое дело. Он весь какой-то... гнилой. Неприятный. Даже несмотря на его красивую внешность, что есть, то есть, отрицать не стану. Но под всей этой красотой скрывается холодное, равнодушное, эгоистичное сердце.

– А ты быстро его раскусила. При том, что он сознательно пытался применить на тебе свой дар. Против него мало кто может устоять. Собственно, лишь у меня иммунитет, и то мне понадобились столетия, чтобы его выработать. А ты – просто не поддалась и всё. Как с разрядами Тедди. Знаешь, мне кажется, что твой дар – это защита от их дара.