Билеты в один конец

Через приложение вызываю такси, но потом вспоминаю, что денег на карте почти нет. Черт. Отменяю заказ и ищу частника. Приходится торговаться, как на рынке.

Всю дорогу таксист пялится на меня через зеркало заднего вида, выжимая стыд из каждого моего нерва.

– Пожалуйста, быстрее! – бросаю ему в спину и стискиваю зубы.

Я опаздываю. Сильно. Из-за себя. Из-за этого чертового поезда, где все началось и закончилось.

Водитель прибавляет скорость, швыряя машину между фургонами, и меня прошибает страхом. Да, осталось в аварию попасть. Лучше помалкивай, Тань. И думай, куда устроиться на работу.

Толик, конечно, мудак. Мог бы не трогать деньги на карте. Непонятно, что вообще он хотел этим показать – что я полностью от него завишу?

К счастью, мозгов хватило заранее забронировать номер в отеле, где остановились свекровь с Алисой, и оплатить несколько суток.

Елена Николаевна открывает дверь и внимательно осматривает меня с ног до головы.

– Ну наконец-то! – шипит она. – Три часа звонков! Я вся извелась!

Ее взгляд скользит по моей шее, где синяк уже, наверное, чернеет.

– Где ты была?

– Меня ограбили… На вокзале…

Поднимаю руки и демонстрирую ей ссадины.

На лице Елены Николаевны отражается ужас.

– В смысле?

– В прямом. Толкнули, отобрали кошелек. Поезд ушел без меня, пришлось пересаживаться на «Ласточку».

Я снимаю обувь и спешу к дочери. Она лежит под одеялом, спит. Щеки алые, волосы мокрые от пота. Рука сама тянется прикоснуться ко лбу – Алиса горячая, как печка.

– Мам… – шепчет она, не открывая глаз. – Ты приехала?

– Приехала.

Глажу ее по волосам.

– Вы ей что-нибудь давали?

– Ну конечно. Скоро должно подействовать.

Я засовываю дочке под мышку градусник. Он пищит через пару минут.

– Тридцать восемь.

– Спадает понемногу. Пару часов назад было тридцать девять с половиной. Врач приходил. Список лекарств на тумбочке, позже выкупишь.

– Хорошо. Карту только свою оставьте. У меня… нет.

Елена Николаевна что-то бурчит себе под нос, но я не обращаю внимания.

– Малышка… – Снова глажу Алису по голове. – Очень плохо?

– Уже получше, – тихо шепчет она, прижимаясь ко мне, отчего я непроизвольно дергаюсь.

Надо бы помыться, сменить одежду…

Целую Алису в щеку, говорю, что я быстро, и иду в номер этажом ниже.

Внутри просто, чисто и опрятно. Беру полотенце, и прямиком в душ. Смотрю на себя в зеркало: синяк на ключице, царапины на бедрах, глаза – будто не мои.

Я отключаю все мысли и эмоции.

Потом. Все потом.

Мою тело, волосы. Переодеваюсь и возвращаюсь к дочке.

– Мам… – слабо улыбается Алиса, – а когда мне станет совсем хорошо, купим мороженое?

– Купим, – улыбаюсь я в ответ.

Ложусь рядом, обнимаю ее, целую все такой же горячий лоб – и наконец испытываю привычные чувства, привычные ощущения.

Эту Таню я хорошо знаю.