Билеты в один конец

Бросаю взгляд на дом, на сгущающиеся сумерки, и иду к машине. Сажусь за руль. Руки дрожат. Сердце в груди выпрыгивает. В ушах шум.

– Болит сильно? – шепчу, глядя на Алису.

Она кивает.

Сквозь лобовое стекло – размазанный мир. Как будто всё снаружи слиплось: сосны, мокрый асфальт, свет от фар. И все эти чудесные выходные, и отчётный концерт, и всё на свете…

Влад садится с Алисой рядом. Я завожу двигатель и мы едем в город.

– Ландыш… – шепчет Алиса всю дорогу. – Мама… мама, мы не сможем так уехать. Она же не выживет! Там же лес! Там же… – у нее начинается паника. – Она же не знает дороги! Она же совсем одна, мама! Влад!

Бросаю на них взгляд через зеркало заднего вида. Алиса прижимается к Таранову всем телом, дрожит, как лист. Лицо белое. Губы трясутся, и запах крови в машине.

– Ландыш… Ландыш… Ландыш… Мам, я потеряла Ландыш… Это я виновата. Я споткнулась… я ее уронила… она вырвалась… Мам, я ее не удержала… она теперь думает, что я ее бросила… она же теперь никогда не вернется, мама…

Сердце в клочья. Мне и самой не по себе, что мы оставили кошку. А вдруг она не вернется?

Влад успокаивает Алису. Я тоже пытаюсь. А сама еле держусь. Потому что это не просто кошка. Это её Ландыш. Найденный в траве котенок, которого мы вместе выкормили из ладони. Которого она не выпускала из рук, читала ему книжки, играла на скрипке, когда тот спал у нее на коленях. Это почти её сестра, и её ребенок, и наша общая любовь.

– Мам… а если она погибнет… – голос ломается. – Я должна была… я должна была…

– Ничего ты не должна, Алиса. Ты поранилась. Мы осмотрим тебя, а после, как врач отпустит нас домой, я съезжу и заберу её. Она вернётся, вот увидишь, – заверяет Влад.

Но она будто не слышит. Тонет в своей вине.

– Алиса, послушай меня, – говорит он резко, разворачивая её к себе. – У тебя может быть трещина в руке. А ты скрипачка. Ты знаешь, что это значит?

Она вцепляется в него глазами.

– Это значит, что ты едешь к врачу. А Ландыш иногда уходит погулять, но возвращается. Потому что мы её семья. Она вернется. Но сейчас твоей руке нужна помощь. Поняла?

Она мотает головой:

– Не поняла. Потому что я должна была ее удержать.

– Тогда сделаем так, – продолжает он уже мягче. – Мы спасаем тебя. А потом ищем Ландыша. Я вернусь, обойду весь лес, все тропинки. Не лягу спать, пока не найду. Обещаю. Договорились?

– Но ты не знаешь, где она…

– Знаю. Она рядом. Просто испугалась. И я даже уверен, что искать никого не придется. Она уже зашла в дом и ждет нас там. Вот увидишь.

Я включаю аварийку, обгоняю кого-то по встречке, хотя так нельзя. Но и по-другому нельзя. Запах крови толкает на необдуманные поступки. Кажется, ее так много, что меня сейчас вырвет. И от тревоги за дочь…

Когда мы влетаем на парковку травмпункта, я выскакиваю первой.