Билеты в один конец

Хотел предложить остаться еще на месяц-другой… Сколар, конечно, весь мозг вынесет, и разрешение у Алисы надо будет заново делать, но я смогу подготовить справки для миграционной службы. Врач оформит заключение, а юрист подаст прошение. С вами вопрос решим, – показывает пальцами, будто отсчитывает купюры. – В особом порядке. Что скажешь?

– А к врачу когда?

– На следующей неделе как раз обследование.

– Мы в Лиссабоне останемся? – уточняю.

– Можем и там, и там пожить. Где вам захочется. Так что подумай.

– Алисе в школу надо, а в остальном…

– Со школой я решу. В сентябре-октябре вернёмся. В Лиссабоне найдём ей учителя, начнём по программе. Первый класс, безусловно важный шаг, но, думаю, тут она больше эмоций и знаний получит при частном подходе, а дальше – посмотрим.

Всё я понимаю, о чём он говорит. Какое-то время ещё лучше оставаться под наблюдением… хотя бы три-четыре месяца. А если мы улетим, то новый перелёт – это нагрузка для Влада. Но там школа, работа, обязанности… Ох уж эти моральные принципы и вшитые с детства установки, что надо всё делать «как принято», заведомо обществом, и часто в ущерб своему удобству. Ну, может, и впрямь ничего страшного, что мы не первого сентября пойдем в школу. Устроим тут импровизированный праздник, а потом вольёмся в коллектив. Алиса – общительная девочка.

– Я подумаю, – отвечаю, зная, что наверняка соглашусь, но всё равно беру время, чтобы уложить эту информацию в голове. Точнее принять ее.

На Мадейре прекрасно. Вокруг красота, которая действует лучше любого антидепрессанта. Даже нейростимулятор Таранова кажется частью местного пейзажа: ну подумаешь, мигает огонёк по ночам на прикроватной тумбочке. Зато мой мужчина спит спокойно, а днем мы идем куда хотим. И в целом живём, будто я никогда не видела тех страшных бумаг на его кухне ночью.

В этот момент на кухню вбегает Алиса, вытянув вперёд руки, демонстрирует, как чисто вымыла их с мылом.

– Ух ты, какие белые ладошки! – нарочито восхищаюсь я. – Ну что, садись завтракать.

Мы с Владом перекладываем горку блинов на блюдо, ставим варенье и сметану.

После полудня едем с Диего к ним домой. Дети играют, а мы проводим ещё один чудесный день.

Иногда, правда, накрывает страхом. Нет-нет да вырвется наружу: вдруг это всё временно, и лечение не поможет? Хотя вроде всё идёт по плану. С чего бы? Отгоняю мрачные мысли, глядя на Влада, Алису, Диего и Матео: они запускают воздушного змея. Я достаю камеру и украдкой их фотографирую.

– Классные, правда? – жмурится Вика на солнышке. – Одно наслаждение – наблюдать, как папы возятся с детьми.

– Да, да, – киваю я.

– Хочешь, поделюсь секретом? – шепчет Вика и загадочно улыбается, а я почему-то знаю, что она сейчас скажет.

– Да ладно… – опускаю глаза на её живот, скрытый под сарафаном.