Билет на Лысую гору

размазать этих гадиков по плинтусу или подать к столу мелкой нарезкой? Подумаешь, три мелких вымогателя!

– Дуэль, что ли? Как у Лермонтова с Дантесом? – скептически поинтересовался Эдя, имевший весьма голливудское представление об истории.

– Зачем обязательно дуэль? В эти пошлые времена сойдет и заурядный мордобой. Я сделаю тебя непобедимым, мой великанчик! – воинственно заявила Двухдюймовочка.

Эдя так изумился, что уронил чемодан себе на ногу.

– Меня? Непобедимым?

– Ты видишь здесь каких-нибудь других великанчиков? А, моя плюшечка?

– Я не плюшечка!

– Конечно, мой выдрик, какая же ты плюшечка? Разве я так сказала? Плюшечки – они мягонькие! А ты слежавшийся нудный кекс!

Хаврон с трудом удержался, чтобы не поставить чемодан фее на голову.

– Как ты можешь сделать меня непобедимым, когда у тебя отняли всю магию? – спросил он недоверчиво."

"– Я и без магии кое-что умею, – ответила фея хладнокровно. – Поди сюда, великанчик! Мы будем выковывать из тебя человека! Заготовка, конечно, неважная, но я справлюсь! Только попробуй стать после этого пажом моей идиотки-сеструхи! Я изобрету самую лютую казнь! Превращу в крышку от кастрюли! Ты будешь слышать десятки прекрасных запахов, но ни разу не сможешь поесть.

Эдя, сомневаясь, все же отставил чемодан и приблизился.

Двухдюймовочка решительно стащила с ноги туфлю и трижды энергично стукнула каблучком о край стола. Каблук отскочил. Хаврон увидел, что он крепился на секретной пружине. Внутри каблука был тайник. Двухдюймовочка подставила ладонь. Из каблука выкатилась темная маленькая горошина.

– Надо же! Осталась! А то я уже беспокоилась, не скормила ли ее кому-нибудь моя хамка-сеструндия!.. Хм… Темная какая стала… Вроде была светлее… – заметила фея, подозрительно разглядывая пилюлю.

– Это еще что такое? – спросил Эдя.

– Боевая пилюля берсерка. Удесятеряет силы. Увеличивает мужество. Зрение у тебя станет как у рыси, а боли ты не будешь чувствовать вообще. Тысячу лет назад такие пилюли оптом и в розницу поставлялись берсеркам. Комиссионеры хитростью выманивали их у фей и продавали викингам в обмен на эйдосы. Вот жуки навозные, а?

Хаврон хмыкнул. Искушение размазать Феликса и его мальчиков по стене охватило Эдю нешуточное, особенно если учесть, что от природы он был существом умеренно мстительным и довольно злопамятным. Бить его, конечно, было можно, но только крайне осторожно, чего не учел Феликс.

– Ты ничего не путаешь? – поинтересовался он.

– Обижаешь! Впрочем как хочешь… – нахмурилась фея, делая вид, что собирается спрятать пилюлю обратно в каблук.

Протестующе замычав, Хаврон схватил пилюлю берсерка у нее с ладони. Темная сморщенная горошина ему совсем не нравилась.