Тушканчик в бигудях

– Дядя, угости сигареткой!

Из яркого пятна света выступила щуплая фигурка то ли подростка, то ли взрослой девушки. Коротко стриженные волосы торчат дыбом, личико размалевано во все цвета радуги, в носу сережка, в ушах масса колечек.

– Курить вредно, – укоризненно покачал я головой.

– А сам-то чего делаешь? – ухмыльнулась девица.

– Мне можно, я уже взрослый.

– Сигаретку жаль?

– Нет, просто я забочусь о вашем здоровье.

– Оно мое, чего хочу, то с ним и делаю. Так дашь закурить или нудить будешь?

– В столь юном возрасте… – начал было я и осекся, потому что от группы маленьких детей, самозабвенно копавшихся в песочнице, отделился мальчик лет четырех, с криком: «Мама, Сашка меня опять бьет» – он подлетел к девушке и прижался к ее грязным джинсам.

– Пойди дай ему кулаком в нос, – посоветовала юная мамаша.

Я молча вынул пачку сигарет. Если эта Лолита имеет уже хорошо разговаривающего сына, мои нотации на тему о недопустимости курения звучат по-идиотски.

– Можно две? – спросила девушка.

– Берите.

От детей снова отделилась фигурка, на этот раз девочка.

– Ляля, – прохныкала она, – твой Мишка дерется.

– Врежь ему сама по шее.

– Не могу-у-у!

– Тогда он будет тебя лупить.

– Ну скажи ему-у-у!

– С какой стати? – меланхолично протянула Ляля. – Чего ты мне жалуешься? Разве я тебя бью?

– Нет, Мишка.

– Вот с ним и разбирайся.

– Ну, Ляля… он дерется…

– Отвали, а то хуже будет, – пригрозила Ляля.

Малышка, хныча, пошла назад к песочнице. Ляля навалилась на мою машину.

– Дети, блин, офигеешь с ними, – проговорила она, с наслаждением затягиваясь, – во, докука! Ни поспать, ни погулять, ни отдохнуть. А денег сколько уходит! Мишка прямо прет вверх! Только штаны купила – малы. Может, какие таблетки есть от роста?

– Зачем вы рожали? – не утерпел я. – Или не знали, что ребенка следует одевать и кормить?

– Так дура была, – осудила себя Ляля, – разве ж предполагала, что так получится? Целый год потом ревела. Все девчонки гулять, а я с Мишкой дома. Мать моя ни за что не захотела с ним сидеть. Бабушка, блин. Другим помогают, а мне хренашечки.

– Сколько лет вашей маме? – от скуки поинтересовался я.

– Тридцать восемь.

– Она еще очень молодая.

– Во, и вы туда же! Да я после тридцати застрелюсь, чтобы старухой не доживать!

– А ваш возраст каков?

– Двадцать мне.

– Малышу четыре?

– В мае исполнится.

Я вздохнул. Ну что тут сказать? В шестнадцать лет не стоит начинать процесс размножения.

– Вы не из наших, – констатировала Ляля, – ждете кого? Или квартиру снять хотите? Если Райка из тридцатой однушку сдать предложила, даже задаром не соглашайтесь, у нее там третий жилец помер, кто ни въедет – вмиг убираются, плохая квартирка.

– Спасибо за предупреждение, но я жду Вету.

Ляля оторвалась от крыла машины.