Тушканчик в бигудях

Очень хорошо помню, как она, смеясь, рассказывала о том, какие перлы ей приходится заносить в историю болезни под диктовку врачей. Ну, допустим: «Пациентка состоит в браке, живет с мужем, других жалоб нет», «несмотря на проведенное лечение, чувствует себя здоровой», «он ощущает онемение в одной из левых ног». Но это еще цветочки. Одна моя знакомая, Лена Яковенко, внезапно стала вдовой. У нее с мужем был общий счет в банке, поэтому после похорон она пришла в офис и попросила переоформить вклад уже лично на себя. Клерк молча просмотрел бумаги, потом поднял глаза и спросил:

– Кто из вас умер? Яковенко Петр или Яковенко Елена?

Когда Лена рассказала мне эту историю, я, честно говоря, вначале не поверил ей. Но потом понял: ситуация настолько анекдотическая, что подобную просто невозможно придумать.

Отчего-то после этих воспоминаний ко мне вернулось хорошее настроение, и я поехал домой. Надеюсь, сегодня удастся пораньше лечь спать.

Не успел я расслабиться под одеялом, как в мою комнату вошла Николетта и гаркнула:

– Ваня!!!

От неожиданности я вскочил и чуть не упал, потому что закружилась голова.

– Что случилось?

– Срочно отвези Николая, мы с ним тоже поедем.

– Куда? В больницу? Он заболел?

– Нет, на кладбище.

Я сел на кровать и попытался унять бешеное сердцебиение.

– Боже? Все так плохо?

Маменька заговорщицки зашептала:

– Сегодня единственный день в году, когда собирают мандрагору!

– Кого?

– Специальный корень, ну такой, в виде человека, – забубнила Николетта, – лучшее средство оздоровления – настойка мандрагоры, всем, кроме тебя, известно, что она растет на кладбище, вырыть ее можно лишь этой ночью, пошли.

– Очень спать хочется, – попробовал я разжалобить маменьку, – отчего бы вам такси не нанять?

Глаза Николетты начали наполняться слезами.

– Вот оно как, – протянула она, – я могу стать совершенно здоровой, но ты не хочешь даже пальцем пошевелить ради матери!

Я встал. Видно, Николетте до дрожи хочется получить эту мандрагору, если она вместо того, чтобы, как всегда, заорать на меня, принялась плакать.

– Иди переодевайся, сейчас натяну брюки, и в путь.

– Я уже готова.

Я окинул маменьку взглядом.

– Извини, конечно, но на тебе пижама, белая.

– Нет, это мандра.

– Что?

– Специальное одеяние, чтобы выкапывать мандрагору, – речитативом замолола Николетта, – вот послушай. Этот корень живой, он прячется от людей, умеет перемещаться, за версту чует того, кто решил его выкопать! Не дается, кричит, плачет, словно маленький ребенок!

Я молча слушал поток глупостей.