Точка Бифуркации #2

— На время разбирательств тебя переведут в отдельную комнату. Я буду ходатайствовать о том, что ты опасен для общества.

Бросив последнюю фразу, замдиректора развернулась на каблуках и вышла прочь из кабинета.

Вскоре меня отсюда забрал Вадим Александрович и к моему большому удивлению повел на ужин. Мужчина был подавлен и изредка бросал на меня сочувствующие взгляды. В какой-то момент мне даже надоело наблюдать за тем, как он мысленно меня жалеет и я не выдержав обратился к нему:

— А? — встряхнув головой отозвался мужчина.

— Говорю, вас запугали, заставили говорить под запись то, чего вы не видели.

Ответом мне был его взгляд, полный удивления и непонимания. Но я то прекрасно знал о чем говорю, и дело тут не в моей невероятной эмпатии или наличии навыка читать чужие мысли. Просто Кали передавала всё интересное, что происходило вокруг, пока меня держали в заточении.

— Не переживайте, скоро я с ними разберусь и все будет нормально.

— Ага. — выдавил из себя улыбку Вадим Александрович и отвёл взгляд в сторону. Похоже, решил, что я дурачок.

Я же попивал вкусный компот, который мне перед смертью отчего-то решили не портить и разглядывал бойца охраны, приставленного ко мне в качестве стороннего наблюдателя и сопровождения.

Высокий парень, лет двадцати пяти, с немного длинными русыми волосами и слегка кривым носом. Судя по его простой внешности, некогда он и сам проживал в стенах этой школы, а теперь вот служит на её благо и процветание. Свое внимание в мою сторону сотрудник службы охраны в открытую не афишировал, но и особо не скрывался, ужиная в нескольких столах от нас.

После приёма пищи, меня, как и обещала замдиректор, отвели в отдельную комнату, которая находилась на пятом этаже и была под присмотром небольшого поста охраны. Единственного человека, сидевшего на этом посту, сменил тот самый молчаливый парень, что последовал за нами едва мы с Вадимом Александровичем поднялись из-за стола.

— Это вас послали меня убивать?

— Чего? — опешил мой охранник. — Сдурел что ли?

Его удивление было искренним. Над ним напрочь отсутствовала чёрная дымка, да и сам человек не транслировал в мою сторону и капли агрессии, либо неприязни. Напротив, в глазах этого бойца я наблюдал дольку сочувствия и несогласие с методами работы школьной администрации.

Дурацкие вопросы и разговоры, как недавно с куратором, я скорее всего затевал из-за того, что нервничал.

— А… ну… если будет шумно — лучше внутрь не заходите. — напоследок бросил я сморщившемуся в удивлении бойцу, прежде чем он захлопнул за мной дверь в секцию, запирая её на ключ.

— Проверяй. — приказал демонице, параллельно силой мысли выводя из строя все камеры, которые в данную минуту меня снимали.