Точка Бифуркации #2

Впрочем, после первой же двойки Саша стал баюкать свои руки, не забывая громко «ойкать» от боли.

— Лёня, на нём барьер! — едва сдерживая слёзы бросил он.

— Либо сам снимаешь, либо я с тебя его собью! — очередной раз процедил Леонид, имя которого я узнал только сейчас.

Я лишь усмехнулся и продолжил висеть в воздухе, прижатым к дереву, и слегка болтать ногами. Очухавшийся Вася только приходил в себя и стоял возле наблюдавшего за происходящим Стаса, искоса поглядывая в нашу сторону и периодически промокая кровь на лице своим платочком.

— Сам напросился… — буркнул Лёня и окутал руки даром.

— Смотри не переусердствуй. — впервые вмешался Стоцкий в происходящее.

Именно в этот момент на дорогу выбежала Ксюша, посланная за мной вслед куратором. От девчонки я умело спрятался в самом начале своего маршрута и дождавшись пока она уйдёт подальше, продолжил свою размеренную прогулку. А она молодец, всё-таки нашла.

Параллельно её приближению, Костромской старший начал лупить меня по рёбрам, периодически проверяя наличие барьера. Пока я работал улыбающейся грушей, Ксения стремительно приближалась к месту событий.

— Лёня, ну я, признаться, ожидал большего. — отметив, что оппонент уже запыхался, произнёс я.

Сказанная фраза подействовала на него как спичка, брошенная в лужу бензина — парень взорвался серией ударов, но быстро сдох. Естественно ослаб и его контроль, отчего я освободился без малейших усилий и встал на ноги.

— Вы чё тут делаете? — наконец-то добежала до нас Ксения и с вызовом всех оглядела.

— Дерёмся. — пожал я плечами и пнул Лёню носовой частью ботинка по голени.

От такого жеста у обоих братьев по всей видимости проснулись резервные силы. И если младший с громким рыком вписался в меня, и прижав к дереву просто держал, что есть мощи, то старший стал лупить окутанными даром кулаками уже по лицу.

— Э! А ну отошли от него! — бесцеремонно отталкивая от меня Костромских, закричала Ксюша и встала между нами.

— А ну пошла отсюда! — зарычал на неё Лёня.

Но девчонка плевать на него хотела, что и продемонстрировала пнув парнишку ногой в живот. Вряд ли ему было сильно больно, но вот унижение Костромской испытал наверняка. Особенно после того, как я не сдержался и заржал во весь голос над этой картиной.

— Всё, хватит! Лёня, уходим. — серьёзным и безапелляционным тоном заявил Стас, беря под локоть парня.

— Нет! — закипал Костромской, но его товарищ стал что-то шептать ему на ухо и Лёня поник, гневно оглядывая нас с Ксюшей.

— Теперь осталось только папе пожаловаться! — не упуская момента бросил я, внимательно отслеживая реакцию оппонентов.