Точка Бифуркации #2

— От простолюдина что ли? — оглядываясь на ребят хохотнул Саша, но было видно, что парень стал нервничать. — Видели мы, как вы пытаетесь коробочки двигать на своих уроках. Очень устрашающе. — следом же к его смеху присоединились ещё несколько ребят, уже поглядывающих на меня свысока.

— Тогда тебе придётся прочувствовать на себе всю глубину своей неправоты.

На этих словах я подошёл вплотную к попытавшемуся встать Костромскому и прижимая его телекинезом к стулу, схватил левой рукой за шею, а правой стал жёстко и мощно бить по морде. Предварительно, конечно, пришлось окутать свои руки даром, чтобы не разбить их о защиту своего оппонента.

Несколько ребят вокруг, которые пытались вмешаться чтобы разнять драку, а если быть точнее, избиение, не смогли к нам приблизиться. Часть из них контролировал я сам, часть Максим и Алина, которая подошла сбоку, также заинтересовавшись дискуссией.

Уже через четыре удара, барьер Костромского утратил свою прочность и я едва успел «оголить» свои руки от защиты дара. И это очень хорошо, потому что последствия иначе, для его лица, могли быть очень плачевные. Да и убить можно было ненароком. А так, фингал под глазом, разбитый нос и отхлёстанные ладонью щёки — выживет.

— Зато впредь, ты будешь следить за своим языком. — отходя от ревущего пацана, бросил я.

Отводя Максима немного в сторону, я развернул его к себе лицом и заглядывая в глаза спросил:

— Ты знаешь, что будет, если ты ударишь аристократа? — отмечая полное недоумение товарища, я сплюнул и принялся всё объяснять. — Ты на меня не смотри! У меня никого нет. Круглый сирота! Они даже если захотят, то устанут ждать пока я выйду за пределы школы, чтобы попытаться отомстить. А вот у тебя там родители, да и сам ты каждый день за территорию выходишь. Так что я ценю твою дружбу и помощь, но в мои разборки с благородными даже не думай лезть. Мы договорились?

Максим был зол на меня за то, что я его сдержал несколькими минутами ранее. Это выражалось в надутых щеках и недовольном взгляде. Но мои слова все-таки дошли до его ушей, и друг смягчился.

Татьяна Васильевна вернулась в кабинет аккурат к тому моменту, когда я отходил от побитого Костромского с окровавленным кулаком.

— Обломов! Что здесь происходит!?

Забавнее всего было наблюдать за тётей Тоней и двумя другими охранниками Алины, вбежавшими в аудиторию на шум. Они полностью проигнорировали все вопросы от учительницы и вернулись на свои посты.

— Это не простой вопрос. — дипломатично ушёл я от ответа.

— Он меня изби-и-ил! — навзрыд разорался Саша, указывая пальцем в мою сторону.

— Ты с ума сошёл, Алексей? — глаза Татьяны Васильевны полезли на лоб.

По лицу женщины было видно, что она сильно напугана. И к моему удивлению, напугана она была именно за меня.