Бьянка, благочестивая невеста

Тебе уже приходилось иметь дело с девственницей, сын мой?

— Нет еще, отец, — ответил юноша, сгорая от похотливого нетерпения.

— Что ж, на будущий год тебе предстоит жениться, так что будет полезно узнать, каково это — оказаться в постели с недотрогой, — злобно рассмеялся Ровере.

— Но… — юноша растерянно замолчал. — Это ваша брачная ночь и ваша супруга. Разве вы не хотите воспользоваться законными правами? — Он понимал, что отец катастрофически пьян.

— Сейчас же возьми эту ведьму, иначе ты мне больше не сын! — пригрозил Себастиано. — Только когда ты ее вскроешь, чары рассеются, и моя мужская доблесть восстановится. Точно знаю!

— Если совершите инцест, то согрешите перед Богом, — предупредила Бьянка обоих. Пытаясь спастись, она перебралась на противоположную сторону кровати. Напрасно, избавления не было.

— На четвереньки, сука! — яростно выкрикнул старший из мужчин, схватил за волосы и заставил исполнить команду.

Бьянка заметно дрожала, и Альберто окончательно растерялся. Он не знал, как следует поступить с юной мачехой. Вот девочка повернулась, умоляюще посмотрела полными слез глазами, и желание мгновенно улетучилось. Несмотря на молодость, в сладострастии сын уже не уступал отцу, но сейчас оказался не в силах выполнить его требование. Перед ним в некрасивой, унизительной позе предстала не просто женщина, пусть и очень красивая, а новая мачеха. Следовательно, отец толкал на инцест — преступное деяние, строго-настрого запрещенное церковью. Церкви Альберто боялся еще больше, чем отца, а потому от вожделения мгновенно не осталось и следа.

— Не могу этого сделать, синьор. Не могу! — Он в страхе отпрянул.

Ровере набросился на сына с кулаками.

— Негодяй! И у тебя хватает наглости ослушаться? — Он принялся безжалостно избивать юношу.

Все еще дрожа, Бьянка попыталась сесть.

— Себастиано, умоляю, не бейте нашего сына! Он поступает правильно!

Неосторожные слова проникли сквозь вязкий туман пьяной ярости, и теперь ненависть обратилась на ту, которая их произнесла. Ровере повернулся и несколько раз ударил юную супругу по лицу. Альберто воспользовался возможностью, соскочил с кровати и выскользнул из комнаты.

— Дрянь! Смеешь меня учить? — Посыпались новые оплеухи. — Разве мать не предупреждала тебя о необходимости уважать мужа? Или вспомнишь, где твое место, или, видит Бог, убью собственными руками! Учти, ты будешь не первой непокорной женщиной, с которой я расправился! — Он бросил Бьянку к себе на колени и принялся хлестать по голым ягодицам до тех пор, пока нежная кожа не покрылась рубцами, а несчастная жертва не зашлась в истерических рыданиях.

— Себастиано! Себастиано, больно! Умоляю, перестаньте! — хрипела Бьянка, пытаясь освободиться от железной хватки.

— Сука! — прошипел он.