Бьянка, благочестивая невеста

Вряд ли он сможет отказать матери в невинной радости, тем более что вскоре ты навсегда покинешь родной дом и семью. Не нужно демонстрировать будущему мужу твой ум: от этого он лишь станет строже.

Бьянка с улыбкой кивнула.

Орианна улыбнулась в ответ. Ничего не поделаешь, предстоящая свадьба дочери совсем ее не радовала. Но она уже приняла решение оттянуть печальный день любыми доступными способами: настаивать на соблюдении всех традиций, обрядов и самых незначительных условностей. А если жених начнет возмущаться и торопить, можно будет пустить в ход испытанное оружие — безутешно горе: у нее забирают старшую дочь, в брак вступает ее первый ребенок. Так неужели матери не позволят устроить свадьбу по всем правилам?

К тому же портнихи, которым будет поручено создать богатое приданое невесты, должны быть лучшими на свете. Следовательно, их придется привезти из Венеции, из родного дома Орианны. Венецианские фасоны несравнимо элегантнее и оригинальнее флорентийских — это всем известно. Требование, разумеется, вызовет бурное недовольство, но она ни за что не уступит. Подвенечное платье и приданое старшей дочери будут созданы настоящими венецианскими мастерицами.

Довольная собственным хитроумием, Орианна едва заметно улыбнулась. Да, выиграть несколько месяцев непременно удастся. Ах, если бы только в этом не было необходимости! Если бы Бьянка могла выйти замуж за красивого, знатного молодого венецианца или французского герцога, а не за самого скандального человека во Флоренции! И виновник всех неприятностей старший сын, Марко! Ничего не поделаешь: Бог создал мужчин неразумными, беспутными существами.

Рабыня из далекой арабской страны застонала: толстая кожаная плеть в двадцатый раз хлестнула по голым ягодицам. Она молча старательно считала удары, которые отвешивал господин. Еще два, и она жалобно запищит. Третий — и попросит пощады. Обычно после этого он бил еще дважды, а потом позволял наложнице упасть на колени и замереть с поднятыми бедрами. Так повторялось из раза в раз, но хозяин и не подозревал, что им искусно манипулируют.

После двадцать пятого удара он, наконец, оседлает ее и даст выход возбужденной жестокостью похоти. Потом она свернется калачиком у него на коленях, чтобы восхвалять его доблесть и умолять о продолжении. Возможно, он уступит просьбам, но, скорее всего, откажет. Для того чтобы почувствовать в себе мужскую силу, этот человек должен причинить женщине боль. И вот теперь пронесся слух, что он задумал жениться на молоденькой девушке — точнее, девочке. Рабыня искренне сочувствовала бедняжке, кем бы та ни оказалась. Она вскрикнула. Последовал еще удар.

— Пожалуйста, господин, хватит! — взмолилась рабыня.