Безжалостный рыцарь

Какой урод из команды сказал ей?

– Вау, – отметил я, пытаясь вылезти из джакузи. – Как по-христиански.

Это только сильнее распалило ее.

– Да как ты смеешь. – Сойер обвиняюще ткнула в меня пальцем. – Я всегда знала, что ты придурок. Но соглашаться на тот спор было низко. Даже для тебя.

Святоша уже было направилась в сторону дома, но я схватил ее за локоть.

– Как ты узнала? Кортленд тебе сказал?

Она сжала кулаки.

– Да ты издеваешься. – На этот раз Сойер развернулась, и взгляд у нее был стеклянный. – То, как я узнала, не имеет значения. Важнее то, сколько боли ты причинил мне. Сколько боли ты продолжаешь мне причинять.

Раскаяние – искреннее – заполнило мою грудь.

– Скажи, что мне сделать, чтобы исправить это.

– Можешь начать с того, чтобы оставить меня в покое и никогда больше со мной не разговаривать.

Она снова двинулась в сторону дома, но я остановил ее.

– Мы можем уйти куда-нибудь и поговорить?

Сойер посмотрела на меня так, словно я только что попросил ее попить воды из Мексиканской реки.

– Что именно в «никогда больше со мной не разговаривай» ты не понял?

Я понимал, что она расстроена, но она не видела всей картины.

– Ты сказала, тебе нужна честность, так? Я смогу дать тебе ее, только если ты остановишься и послушаешь меня. – Я выдержал ее взгляд. – То, что я сделал, было неправильно.

Святоша изучала меня несколько отвратительных секунд, прежде чем помахать ладонью.

– И?

То есть признать, что я был неправ, недостаточно?

– Это все. Все, что я хотел сказать.

Она оттолкнула меня с дороги.

– Ты просто смешон. – В карих глазах плескалась ярость. – Ты действительно думал, что твои тупые подкаты сработают? – Она рассмеялась. – Боже, конечно, думал. Наверное, ты решил, что толстая девчонка будет настолько отчаянно ждать твоего внимания, что просто упадет тебе в ноги, а?

Воу. Я никогда не видел эту ее сторону.

– Ты не толс…

– Иди на хрен. – Сойер снова ткнула пальцем мне в лицо. – Я была там, когда ты заявил это на всю школу, помнишь?

Она не понимает. Если бы я этого не сделал, все бы узнали, что между нами что-то было.

– Я не…

– Нет. Не пытайся оправдываться или защищаться, чтобы втянуть меня в свой тупой спор.

Проглотив свою гордость, я прошептал:

– Прости меня.

– Возьми свои извинения и засунь их себе в задницу, Ковингтон. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ни сейчас. Ни потом.

Мой желудок сжался. Я проигрываю.

Я не могу проиграть.

– Тогда заставь меня заплатить за это, – выпалил я в последнем отчаянном усилии, перед тем, как она уйдет. – Если ты согласишься стать моей девушкой, я не просто публично возьму свои слова обратно, но еще и любой, кто когда-либо смеялся над тобой, встретится с огромным средним пальцем.