Безжалостные святые (ЛП)

После того, как прибыли шесть его людей, все, конечно, русские, мы собираемся за обеденным столом, изучая наилучший способ атаки.

— Нас десять человек. Мы должны разделиться на две группы. Одни атакуют спереди, в то время как другие прорываются сзади, – говорит Алексей, указывая на карту.

— Я возьму на себя задний план, – говорю я. – С Уинтер и тремя мужчинами. Мы можем воспользоваться этим входом, чтобы проникнуть в дом.

— Тогда Дмитрий и я атакуем спереди. Нам нужно действовать быстро. Мы не можем рисковать, используя взрывчатку. – Он оглядывает комнату. – Все знают, как вскрывать замок? – Его встречает хор ворчаний, затем Алексей говорит. – Проверьте свое оружие, прежде чем мы отправимся в путь. – Он переводит взгляд с Уинтер на меня, пока мы проверяем наши ""Heckler and Koch"". – Ты уверен, что она умеет стрелять?

Уинтер со вчерашнего дня в боевом настроении, и прежде чем она успевает что-то сказать Алексею, я беру ее сзади за шею.

— Да, – бормочу я. – Она хороша.

Я замечаю, как взгляды всех мужчин устремлены на Уинтер, и я быстро притягиваю ее к себе.

— Не пяльтесь на мою жену.

Они мгновенно смотрят куда угодно, только не на нее, а потом она, блять, хихикает.

Боже, помоги мне с этой женщиной.

— Время поохотиться, – говорит Алексей, и улыбка растягивает его губы. – Поехали.

Мы все выходим из столовой, и Уинтер отрывается от меня. Я иду за ней на кухню и смотрю, как она обнимает Дану на прощание.

Когда я вижу беспокойство на лице экономки, я говорю:

— Я верну ее обратно. Живой.

Дана кивает мне.

— Пожалуйста. Она – все, что у меня есть.

Они обнимаются еще раз, прежде чем Уинтер возвращается ко мне, а затем мы выходим из дома к частному самолету. Нам потребуется три часа, чтобы добраться до Италии на нашем самолете, так что, по крайней мере, это короткая поездка.

Как только мы поднимаемся на борт, я оттаскиваю Уинтер назад, подальше от других мужчин. Я толкаю ее на сиденье в углу и сажусь рядом с ней.

— Ты собственник, – бормочет она.

— Привыкай к этому, – ворчу я, пристегивая ее. Я сам пристегиваю ремень безопасности, затем беру ее за руку и переплетаю свои пальцы с ее.

Она наклоняется ближе ко мне, и я наклоняю голову, когда она шепчет."

"— Мне это нравится. Если бы мы были одни в самолете, я бы встала на колени, чтобы показать тебе, как сильно.

Медленно я поворачиваю свое лицо к ней, пока наши глаза не встречаются. Уинтер перегибается через подлокотник другой рукой и прижимает ладонь к моему члену. Она сжимает меня, и соблазнительная улыбка растягивает ее губы.

Я хватаю ее за руку и нажимаю сильнее, ворча:

— Не начинай то, что не можешь закончить.

С соблазнительным смешком она отстраняется и устраивается в своем кресле.

— Моя бесстрашная любимая, – бормочу я, уголок моего рта приподнимается.