Безжалостные клятвы

– Думаю, у меня это хорошо получается, – сказала Айрис.

Уткнувшись лицом в его шею, она хихикнула, чтобы скрыть рыдание.

Роман обнял ее крепче, чувствуя, как ее грудь поднимается с дыханием. Он вспомнил золотистое поле Авалон-Блаффа. То, как она мчалась к нему и как прижимала к земле, прикрывала своим телом, чтобы защитить.

– Что именно, Уинноу? – спросил он. – У меня есть целый список дел, которые у тебя хорошо получаются.

Айрис снова засмеялась. В следующий миг она чуть отстранилась, чтобы поймать его взгляд. Ее лицо блестело от дождя.

– Застигать тебя врасплох, Китт.

54

«Дорогая Айрис»

Три месяца спустяАйрис стояла перед своей квартирой с пустой коробкой в руках. Она откладывала этот визит несколько недель, занятая другими важными делами, требующими ее внимания. Но наконец время пришло. Нужно было перебрать вещи и решить, что сохранить, а что бросить перед тем, как продать квартиру. Пришла пора разобрать вещи мамы и Фореста.

– Не обязательно делать это сегодня, – сказал Роман.

Он стоял совсем рядом, они соприкасались рукавами. На его левой руке блестело обручальное кольцо – тоже серебряное, чтобы соответствовало кольцу Айрис. Он тоже держал пустую коробку, хотя Айрис знала, что не сможет вместить всю свою жизнь в две коробки.

– Знаю, – ответила она, глядя на небо, по которому неслись грозовые облака. Уже начали падать первые капли летнего дождя, шипя на горячем тротуаре под ногами. – Но я не хочу больше откладывать.

Она улыбнулась Роману, чтобы разгладились морщинки тревоги у него на лбу.

– Значит, вместе? – сказал он.

– Да, вместе, – согласилась она.

Как только разразилась гроза, они вошли в полную теней квартиру.

* * *Девушка начала с вещей в своей комнате, потому что разобрать их было проще всего. Айрис думала, что ей будет трудно бросить вещи, словно отказываться от одного призрака за другим, но даже не предполагала, какое освобождение принесет это занятие.

Она взяла любимые юбки и свитера. Ботинки, в которых ездила в окопы. Жемчужный браслет бабушки. Все свои книги и лошадку, которая когда-то украшала ее стол в «Вестнике». Пишущая машинка и большая часть необходимых вещей уже находились в новой квартире, которую они снимали с Романом.

Айрис чувствовала себя так, будто наконец выросла из кожи своего детства. С каждым предметом, который она оставляла, казалось, что эта старая оболочка расходится еще немного, пока она наконец не смогла дышать полной грудью. Девушка спокойно оставила диван и чайную чашку, служившую маме пепельницей. Буфет с потеками от оплывших свечей после стольких вечеров, проведенных без электричества. Картину на стене, которая пугала и портила настроение каждый раз, когда Айрис смотрела на нее.