Безжалостная Империя

— Тогда я просто поцелую Эйдена в щёку, и ты потеряешь это первое навсегда.

Ноздри Коула раздуваются, и я складываю свои руки на груди, чувствуя себя самодовольной.

— Ты пожалеешь об этом. — Говорит он.

— Мне всё равно.

Он делает глубокий вдох.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, что?

— Сильвер, — предупреждает он. Он называет меня по имени только тогда, когда злится или хочет, чтобы я что-то сделала.

— Ты должен сказать всё предложение целиком.

Он стискивает зубы, но говорит спокойным голосом.

— Пожалуйста, поцелуй меня в щёку.

И я целую.

Положив руку на скамейку, я наклоняюсь и прикасаюсь губами к его правой щеке. Контакт короткий, но по какой-то причине моё лицо горит, и я быстро отстраняюсь.

Он ухмыляется.

Коул похлопывает себя по левой щеке.

— Теперь в другую.

— Мы договаривались только об одной щеке.

— Мы договорились только о щеке, мы не уточняли, какой именно. Я хотел в левую.

— Хорошо.

Я всё равно хочу снова почувствовать его кожу.

Он слегка наклоняется, так, что его левая щека оказывается передо мной. Но в тот момент, когда мои губы вот-вот соприкоснутся с его кожей, он резко поворачивает голову и его рот прижимается к моему.

На секунду я слишком ошеломлена, чтобы отреагировать. Его губы мягкие и на ощупь полнее, чем кажутся.

И теперь они на моих.

Я отшатываюсь в шоке, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Мои щёки горят так, что мне кажется, что они сейчас взорвутся.

— П-п-п-почему ты с-сделал — э-это?

Я указываю на него дрожащим пальцем. Как будто я больше не могу говорить.

Ещё одна ухмылка приподнимает его губы. Губы, которые я только что поцеловала.

— Потому что.

— Коул, ты… ты…

— Придурок? — Заканчивает он за меня, наклоняя голову.

— Я хочу, чтобы ты умер…

Я делаю паузу, осознавая, что я только что сказала. Эти слова никогда не следует произносить, только не поле того, что недавно случилось с мамой.

— Я не это имела в виду.

— Я пойму, если ты этого хочешь. Кроме того, ты единственная, кто в этом виноват.

— Я?

— Я говорил тебе, что ты пожалеешь об этом. Не угрожай мне снова, Бабочка. Ты никогда не победишь меня.

Я ударяю его по плечу сжатым кулаком.

— Уходи!!

— Или что? Ты перестанешь вести себя как леди? Ты уже сделала это. Леди не бью кулаками.

— Заткнись и вали.

— Ладно, ладно. Сделка есть сделка. Я ухожу.

Он, пошатываясь, поднимается на ноги, всё ещё улыбаясь своим приводящим в бешенство способом, заставляя меня желать ударить его в глотку.

— Я ненавижу тебя.

Я смотрю на него снизу-вверх. Его тень скрывает солнце, а его присутствие блокирует всё остальное.

Он взъерошивает мои волосы, отчего золотистые пряди разлетаются во все стороны, прежде чем положить ладонь мне на макушку и наклониться так, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с моим.