Безымяныш

И поспешно добавила:

— За комнату и вино всё равно придётся платить.

— Да заплачу я, — отмахнулся я. — Сядь, послушай, — потянул я её за собой на кровать, куда плюхнулся задом. — Мне не денег жалко. У меня эти… принципы.

Последнее слово я еле выговорил. Главное: не переиграть, притворяясь пьяным.

— Какие ещё принципы? — фыркнула девушка. — Подружка есть что ли? Так это не страшно. Наоборот, научу тебя сейчас кое-чему — покажешь ей потом. Обещаю, подружке понравится.

— Не, — мотнул я головой. — Платить за любовь — позор. Я из княжеского рода. Соболевские не платят за… Ну, ты поняла.

Брови девушки подпрыгнули вверх. В глазах мелькнул страх, рот слегка приоткрылся. Ну вот, напугал пустышку. Пусть благородным её клиент был лишь в Предземье, а в Архе настолько боятся лордов из Великих домов, что одно только звучание слова: «благородный» вгоняет батраков в ужас.

— Короче, не надо ничего делать, — продолжил я заплетающимся языком. — Посидим просто тут, а время пройдёт — вернёмся, как будто закончили. Сколько ты там просила монет? Заплачу, словно было всё. А с тебя — подыграть. По рукам?

Бледность испуга сошла с лица девушки.

— По рукам, господин, — снова заулыбалась она. — Никому ничего не скажу. Можете не сомневаться. Наоборот, расхвалю вас перед вашими друзьями и так сейчас стонать буду, что даже в общем зале услышат. За всё про всё с вас всего одна марка. Конечно же изумрудная. Здесь уже, и вино, и особая комната.

Обдираловка, но не к лицу князю за гроши торговаться. Репутация важнее той мелочи, что отдам этой хитрой лисе. Молча выудил из кармана зелёную монету и отдал девушке. Та с поклоном приняла и тут же подхватила со стола стаканы с вином.

— Это дело нужно отметить, мой господин, — настойчиво всунула мне в руку стакан красотка. — За ваши принципы!

Легонько стукнув своим стаканом об мой, девушка жадно припала к напитку. И чего они только находят в этой кислой бурде? Мне хватило коснуться жидкости кончиком языка и губами, чтобы понять, что вино разделит сейчас участь сидра. Не нужен мне этот пьяный компот. Снова сделал вид, что залпом опрокидываю в себя содержимое стакана, сам же, якобы часто глотая, пролил всё в рубашку, которую уже успел разок выжать в зале, пока никто не видел.

— Кто же так пьёт вино, господин? — захохотала девушка, глядя на мой пустой стакан и мокрый подбородок. — Им нужно наслаждаться.

— У нас нет вина, — икнул я. — Мы пьём пиво.

— Ох, господин, — покачала головой красотка. — Да вы же весь облились. Давай всё же снимем рубашку.

Не дожидаясь моего согласия, она принялась стягивать с меня одежду, приговаривая:

— У нас тут на целый час. Чего сидеть? Лягте — полежите. Штаны тоже снимем. И сапоги снимем. Вот так, вот так.

И правда? Чего нам сидеть? Разговаривать я с ней не хочу.