Безымяныш

И это я не про постоянно растущий отмер вступивших на Путь.

Интересно, из сотни местных сколько доживает до конца пятилетней службы? Один? Два? В отличие от большинства предзов, безымянные из архейцев приходят в отряд слабаками, а возвыситься здесь — дело слишком уж медленное. Тут только, если норы помогут. Самое выгодное в походах — как раз их находить. Там награда повыше. Ну и белая, если сумеешь закрыть, рывок даст хороший. Добытое там — всё твоё.

Мне свои шесть бобов и семя по-другому за оборот не добыть бы. Скопишь тут, при таких-то подачках. В деньгах это — аж сапфировая марка и три изумрудных. Без наградных, одним жалованием, такую кучу денжищ копить больше двух оборотов. Вон, как я удачно в зворово подземелье свалился.

Про нору, что закрыть удалось, Матвею и всем остальным я рассказывал уже поздним вечером, когда, закончив забой, народ из огромной, не нужной уже больше сети, разбрёлся ночевать по отрядам. До темноты мы успели вскрыть лишь малую часть туш, и командир уже порадовал нас, сообщив, что весь следующий день потратим на разделку остатка огромной добычи. Тогда мы ещё не знали, что на отряд наберём сто шестнадцать бобов и девять семян, что для похода считалось весьма неплохим результатом, и принесённая мной из Бездны награда казалась совсем уж подарком небес.

Впрочем, таковым она в глазах местных недавних пустышек, в отличие от нас, предзов, отродясь не державших в руках кошеля с золотыми, осталась и по возвращению в полис, когда подсчитавший все наградные Матвей раздавал людям их кровные гроши. Так как число принесённых отрядом бобов служило лишь показателем нашего рвения, то каждый, не сумевший прикончить в походе трофейного «семенного» зверя, довольствовался всего девятью чернушками. Не удивительно, что ещё до раздачи монет из уст стариков так и рвались слова про традицию — угощать весь отряд после первой серьёзной награды.

— Бобы не продавай, — полез с советами Глист, когда четвёртым днём мы наконец-то опять оказались в казарме. — Бобы будешь есть, когда в другом-каком походе прижмёт. Бобы вообще никто сразу не ест. Я, когда очередной покупаю, в кармашек кладу, а глотаю тогда лишь, когда, либо силы закончатся, либо грошей на новый хватает.

— Нашёл кого учить, — заржал Сёпа, получивший за взятое в пришибленной им на даре антилопе семя чуточку больше грошей, чем не отличившийся подобным успехом Лим. — Смертик тех бобов уже сожрал столько, сколько ты и не видел. Так-то, соображаем немного.

— Я видел тысячи, — обиженно нахмурился безымянный. — Ты, Метла, себе даже представить не можешь, сколько бобов проходит через руки Матвея.

— Ещё как могу. Я в Предземье ватагу водил. В общаке тоже, бывало, немало накапливалось после похода.