Безымяныш

Проще немного пройти дальше в степь, окружить её кусок и потом кольцо сжать. Архейцы так всегда и охотятся здесь, когда есть возможность.

За весь день лишь единожды довелось пустить в ход оружие, когда крупный пятнистый родич муфра решил, что бежать дальше в степь, как то делали все травоядные звери, видя приближающуюся людскую цепь, ниже его достоинства и бросился на идущего правее меня Медведушку. Впрочем, мой неточный выстрел из лука сложно было засчитать за участие в битве с длиннохвостым котярой. Тот стремительной молнией пролетел отделяющие его от безымянного несколько десятков шагов и благополучно наткнулся в прыжке на копьё.

Вот и первые четыре боба, добытые нашим отрядом. Вскрытием занимался один из двух приставленных к нам глядунов. Эти два безымянных вчера не участвовали в забое бизонов, но сегодня отправились с нами и будут сопровождать нас до самого возвращения в полис. По паре таких есть и в прочих отрядах. Без них потрошить зверя нельзя. Они же и носят добытое.

Ночью спали по очереди. Половина отряда храпит, другая стоит цепью с горящими факелами. Это не защита от хищников — весь опасный зверь ещё по светлому отогнан или прикончен. Огонь должен отпугнуть травоядных, если какое-то стадо решится по темноте прорвать сеть. Пусть видят, что двуногие, наступавшие на них весь день, никуда не девались. И задумка рабочая — за ночь не случилось ни единой попытки копытных проскочить мимо нас. По крайней мере на нашем куске великанского невода.

Утром снова потопали дальше. До полудня ползём черепахами, дальше нужно ускориться. К тому времени вырвавшиеся далеко вперёд края должны соединиться, и можно будет начинать сжимать кольцо.

* * *— Носорог! Расступись! Не стрелять!"

"Крик Матвея разносится на всю степь. Мы идём уже значительно ближе друг к другу — между каждым всего пять шагов. Что за зверь? Смесь бизона и кабана. Прёт последним на нас. Здоровенный. В холке вдвое выше меня, а длины в нём четыре сажени, а то и все пять. Шерсти нет. Вместо кожи причудливый, словно слепленный из крупных кусков, серый панцирь. Лапы — брёвна, башка напоминает валун. Вместо носа огромный сдвоенный рог, что опущен вниз и направлен вперёд. Глазки крохотные — в такие попасть очень сложно, а вся остальная поверхность тела — сплошная броня. Понятно, что стрелами, копьями это чудо не взять.

— Смертик! На перехват! Его только даром валить!

Приказ ожидаем. Я и сам уже понял, что бегущая крепость только мне по зубам. Не зря я сдержался и не вызвал клинки, когда часом раньше нашу цепь пыталось прорвать достаточно крупное стадо степных лошадей. Бил копьём, как и все. Свалил всего пару, хотя даром мог положить в пять раз больше.