Безымяныш

Выйдет службы срок — лекарь сведёт. Зато сразу всем видно, что ты безымянный. Пустота свою метку имеет — у них просто буква без чисел. За знатного здесь себя будет выдать непросто, даже если волосья покрасишь и рожу набелишь. Хотя, рукава у них длинные…

* * *— Хорошо бы с Закатного взгорья начать. Там, на голых холмах, и просматривается всё неплохо, и зверья сильно жуткого нет.

— Мне Великая степь больше нравится. Сложно — да. Зворы ходят, бизоны кочуют, гиены стаями, зато всё как на ладони, и из засады никто крупный не кинется. Всё по-честному там — сила на силу.

— Да уж всё равно где, лишь бы не в Гнилые болота закинуло.

— И не в Лес Великанов.

— И не в Край ста озёр.

Разговор ведут Глист с другим местным из старых по кличке Медведушка. Сейчас будет скачок. На рассвете — а небо уже начинает сереть — лоскут прыгнет на новое место, и народ, что весь вечер в казарме гадал, куда выкинет нас, продолжает гадать, стоя здесь, на стене. Ведь Земля велика — чего только здесь нет. Каждый раз ты не знаешь, где окажешься с новой седмицей. Миг-другой — и увидим, что выпало. В руках копья, на спинах луки и арбалеты со стрелами. Может так обернуться, что придётся пустить нам оружие в ход, едва лоскут прыгнет.

— Хорош уже новичков пугать, — затыкает Матвей болтунов. — В Гиблую чащу раз в сто оборотов заносит, а всё остальные места нам по силам.

Всем отрядом стоим на стене, дожидаясь рассвета. Чуть правее сгрудились вокруг своего командира Вступившие, как зовутся теперь наши спутники из второй половины предземцев. Мы с ребятами Ефима на пару — не просто центральный палец, но и главная ударная мощь кулака. Хотя бы один человек с боевым даром есть в каждом отряде, но в наших таких сразу двое и трое. И, конечно же, троеростом мы сильно впереди остальных.

Предзов в кулаке, кроме нас и наших старшин, больше нет. Дом Эр-Драм в крайний раз выигрывал торг за вступивших на Путь семь оборотов назад. Из тех сорока четырёх человек в живых нынче осталось двенадцать, и то про троих нет уверенности, ибо ушли в другой полис. Из девяти же решивших не покидать Арх четверо вольными гражданами осели во внутреннем городе, где заняты своим прежним ремеслом, и только пятеро, как Матвей и Ефим, возглавляют отряды добытчиков. В общем, из пяти ветеранов-предзов двое с нами, а ещё трое раскиданы по другим кулакам.

Получается, что наш сдвоенный палец самый сильный во всех кулаках Великого Дома Эр-Драм. Но превосходим мы лишь других безымянных. Собранные из вольных отряды, каких по одному имеется при каждых воротах, нам в троеросте и в числе одарённых не уступают, а уж как в опыте превосходят… Про знатных, и вовсе, молчу.