Безымяныш

С нами будут ходить глядуны, чья задача за этим смотреть. Будет пойман кто — я помочь не смогу. Наказание строгое. Пожалеете трижды. Нам по выработке платят жалование — там сложный подсчёт. Причём, платят деньгами. Мне побольше, конечно, вам — крохи. Наградить могут, если большой куш сорвём, но там тоже смех. Ваша главная плата — уменьшающийся с каждым днём срок службы. Думайте только о времени и о том, чтобы выжить. Я специально на смерть не вожу. Мне важнее людей сберечь, чем добычу взять.

— Ясно, — буркнул Сепан. — Жопы не рвём, на рожон не лезем.

— Неверно, — покачал головой старшина. — Пот и кровь лить придётся в любом случае. Отлынивать от работы я никому не позволю. Просто слушаем своего командира и сами ничего не придумываем.

Матвей потянулся, зевнул и продолжил уже о другом."

"— Теперь к вам. Троерост со всех сниму по приезду. Про умение обращаться с оружием и про опыт тоже всех расспрошу. Кому-то, возможно, придётся пойти в собиратели, — покосился он на жену богача. — Пока же давайте про дары. Рассказывайте, кто чего может.

Теперь уже скрывать нечего. Мне с этими людьми через несколько дней выходить в поход. Всё, что прежде рассказывал Сёпе и Лиму, повторил для всех, премного порадовав Матвея — да и у остальных глаза заблестели — своими незримыми клинками. После моих откровений короткое рыжего Эфа: «Я доли вижу» ни на кого уже не произвело впечатления, и даже Сёпины «три секунды могучества», как он выразился, описывая свою способность, вызвали у народа куда меньше восторга.

— Неплохо, неплохо, — подвёл итог по услышанному Матвей. — Ефиму, — перевёл старшина взгляд на ползущую позади нас повозку, — наверняка, повезло меньше. У нас ведь совсем новые отряды. На старые — других командиров поставили. Теперь, кроме вас, у меня всего десяток безымянных из местных, но там больше опыт, чем доли. Ну и само собой никаких одарённых. Тут вообще с одарёнными плохо. Среди вольных и то очень редко встречаются. Я свои все ещё в Предземье добыл.

— А что так? — поинтересовался Сепан. — Тут нор что ли меньше?

— Так на лоскутах, и вообще, нор нет, — пояснил другу Лим. — Помнишь, нам порожник рассказывал?

— Не в этом дело, — отмахнулся от помощи Лима Матвей. — Лоскут — да, но снаружи нор столько же, что и у нас. Постоянно находят их. Чуть ли не при каждом переносе — то с одной стороны лоскута, то с другой нора отыщется. Кстати, тут уже награда весомая. Кто нашёл, нормально денег получит. Сколько — это уже зависит от цвета норы. За красную аж кровавую марку дают. Только это уже совсем редкость.

— Красную? — хором переспросило сразу несколько человек.

— Ага, — откликнулся старшина. — В Предземье у нас таких нет. Там испытание сложнее, чем в чёрной, а смыла лезть туда тем, у кого дара нет, никакого.