Безымяныш

— Принимаю! Ты умрёшь на арене, трус!

— Господа, слова сказаны и услышаны, — воздел руки вверх лорд в зелёном, и остальная знать одобрительно загудела, подтверждая своё согласие с произнесённым.

— Но прежде спор! — снова рявкнул Верхан. — Его срок не вышел. Если ты не трус, разреши мальчишке доказать, что он истинный талант. Безымянный — это не навсегда. Как ему потом жить с таким позором, когда имя вернётся?

Ну чего ты пристал… Разбирайтесь между собой, спорьте, ругайтесь, убивайте друг друга. Я-то тебе чего сделал, петух ты набеленный?

— Чего ты хочешь? Твою добычу уже тащат сюда.

Я метнул быстрый взгляд на болото. Привязав к лапам журавля верёвки, наши медленно волокли птичью тушу к островку.

— Плевать, — скривился Верхан. — Тоже мне подвиг. Пусть свершит нечто по-настоящему достойное. Да вот, хотя бы пусть нору закроет.

Что⁈ Какую к йоку нору⁈ Он совсем ошалел?

— Что⁈ — вторя моим мыслям, удивился Мехмед.

— Боишься потерять марку? — расхохотался Верхан. — Закроет нору — признаю его талантом. И, соответственно, досрочно проиграю наш спор. И здесь струсишь? Даже теперь, когда терять уже нечего? Когда впереди поединок?

— Ты принесёшь извинения.

— Что? — пришла очередь Верхана гневно вскидывать брови.

— Что слышал. Если мальчишка закроет нору, ты здесь и сейчас принесёшь мне свои извинения, Верхан из Дома Аль-Фатх.

Островок вспыхнул шумом. Лорды в синем негодующе загудели, их противники в красном, наоборот, разразились громкими возгласами одобрения, представители двух других Домов загалдели в радостном предвкушении. Сегодняшнее представление внезапно переплюнуло все ожидания публики и обещало стать ещё интереснее.

— И я поднимаю ставку до десяти кровавых марок! — зло добавил Мехмед, которому терять, и правда, уже было нечего.

Или… Внезапно я всё понял. Он же так заставляет Верхана согласиться. Наверняка, рогатый лорд куда более сильный боец, и Мехмеду нужны извинения, чтобы, не потеряв лицо, избежать поединка. Теперь ясно, почему Верхан так настойчиво нарывался на вызов. Он хотел, чтобы его ему бросили.

— Принимаю!

Повёлся… Вот йок! Не хочу я лезть в нору! Отказаться? Я могу отказаться?"

"Нет. Не могу. Опозоренный Мехмед меня тогда сам прикончит. Возможно, даже прямо сейчас.

— Тогда дело за малым. Испытуемый должен отказаться от попытки в пользу безымянного.

— Это законом позволено, — кивнул лорд в зелёном, уже вызвавшийся чуть ранее блюсти церемониал. — Отказаться в чью-то пользу возможно. В чью именно не уточняется.

Глупый Хо! Он, когда законы придумывал, не мог что ли учесть этой мелочи?

— Мой сын, — выделил голосом эти два слова Верхан, — с удовольствием уступит свою очередь юному таланту.