Безымяныш

— Я про них, — киваю я на разбросанные по улице в большинстве своём маленькие тела.

— Пустота, — отмахивается вольный, играющий роль безымянного, каким был когда-то. — Бабы ещё нарожают.

А ведь ещё раньше он и сам был пустым… Гнилой город, гнилые люди. Сплошная гниль…

Ненавижу Арх!

Ло 3

Ебор не соврал — ожидание следующего лоскута проходило для меня во вполне сносных условиях. Одиночная камера с зарешёченным окном напоминала гостиничный номер. Нормальная кровать, стол, стул, шкаф. В последнем мне хранить было нечего, но спал я, как человек, а не на полу или лавке и приносимую регулярно обильную пищу ел в комфортных условиях, наловчившись управляться ложкой и вилкой со скованными руками, благо браслеты мне переставили, и теперь я носил их перед собой, а не за спиной.

За шесть дней я не видел Ебора ни разу. Подносы с едой сквозь окошко в двери подавал мне какой-то молчаливый амбал. Он же забирал и пустую посуду. Сам же проводник объявился лишь в начале новой недели, чтобы порадовать меня — появившийся за горами лоскут нам подходит. Некий полис со странным названием Гор ждёт нас. Сегодня же отправляемся дальше.

— Держи, — протянул мне Ебор что-то маленькое, когда я вышел из комнаты. — Как пользоваться, по идее, ты знаешь.

Я кивнул. Кубик-пропуск, маскирующий троерост. Значит, находиться в полисе будем инкогнито.

— Пугать своими долями народ нам не стоит. Пусть будет около полусотни по ветви. Смотри, не чуди.

Я опать кивнул.

— С остальным проблем не возникнет, — продолжил Ебор. — Дар они не проверяют на входе. Нужные бумаги нам справили, а душилку тебе мы заменим — походишь в раздельных браслетах.

Последним мы тут же и занялись, спустившись в маленькую мастерскую, где под присмотром охраны Ебор лично снял с меня кандалы и вместо них защёлкнул на моих запястьях металлические браслеты, которые легко прятались под рукава. Теперь можно и к выходу."

"В этот раз обошлось без повозки. Шли пешком. Нас с Ебором сопровождали двое здоровяков при оружии, но в гражданской одежде. Впрочем, будь они даже в солдатской форме, увидеть её всё равно помешали бы длинные плащи с глубокими капюшонами, которые все мы набросили на головы, едва выйдя из здания.

— Не хочу, чтобы тебя кто-то узнал, — объяснил необходимость подобной одежды Ебор. — Ты ведь некогда был знаменитостью, Сер.

За воротами кипела торговля. Новый полис спешил поделиться своими плодами труда и набрать сколько сможет чужих. Первый день из семи, а раскинувшийся в ущелье рынок кипит. И понятно — единственная неделя в году, когда жители данного лоскута могут сдать свой товар и пополнить запасы. Гружёные тем и этим повозки следуют в обе стороны по центральному ряду бесконечным потоком. Пешим приходится пробираться по краю дороги в медленно ползущей толпе.