Безымяныш. Земля (СИ)

Нам вчера хорошенько досталось.

— Эта тварь троих наших убила, — вновь влезает Сепан. — Оставляли бревно полежать на денёк, пока дар восстановится. Дайте место! Сейчас Смертик дело доделает.

— Сами справимся, — отскочив после очередного удара от лешего, с вызовом заявляет барон. — Теперь это — наша добыча.

— Ты в конец обнаглел? На обрубки взгляни — это наша работа. Говорят тебе: троих положили пока лапы рубили и глазья выкалывали. Где Ефим? Не тебе решать, чья добыча.

Пока спор, наши всем составом успевают спуститься в овраг. Мужики из отряда Вступивших, кроме нескольких, кто с жердями в руках не дают обессилевшему зверю сдёрнуть в коряжник, тоже бросили наскакивать с топорами на лешего и выстраиваются за спиной у барона.

— Нет Ефима. Куница загрызла. Я за старшего.

— А точно куница? Не рысь?

— За словами следи! — вспыхивает барон. — За такое в Предземье я бы тебя плетьми запорол.

— Смерд добавить забыл.

Рысин вмиг багровеет.

— Пошли вон! Это наш зверь. Если и вы вчера били, то добивать надо было. Теперь наша очередь.

— А не пойдём если? — шагает ближе к барону Сепан. — Силой прогонишь? А хватит силёнок?

Сёпа зол. Очень зол. Еле сдерживается. Вмешаться?

— Тише, тише, мужики! Давай миром решать! — подаётся вперёд Охотник.

Змей рядом. Остальные наши тоже подходят. Правда за нами, и потому отдавать ценную добычу вдвойне неохота.

— А вы, что молчите? — поворачивается Домовиха к глядунам. — Кто здесь прав? Не мы разве?

— А что мы? — выставляет перед собой руки открытыми ладонями вперёд старший в паре. — Наше дело — следить, чтобы семена, бобы в карманах не осели. Если спросите, кто лешего вчера бил? Да — Идущие били.

Я медленно бочком смещаюсь к краю толпы. Если броситься к лешему, пока все заняты спором, и развалить его клинком на две части…

— Да сказано же вам, — рычит Рысин. — Неважно, кто зверя бить начал. Важно, кто закончит.

Вот я сейчас и закончу.

— Всё! Достал! — ревёт Сёпа. — Прочь с дороги! Или к йоку смету!

Разъярённый Метла надвигается на барона. Сепан сегодня потерял друга. Он может наделать глупостей. Надо ускоряться.

— Куда лезешь, мелкий! — хватает меня за руку безымянный из чужого отряда, когда я, подобравшись почти к самому краю их строя, уже было собрался бросаться к лешему.

— Сметёшь?! — рявкает барон и вскидывает перед собой руки.

Сепана, а вместе с ним и нескольких находившихся к нему ближе всех безымянных из наших, отбрасывает назад волной воздуха. Рысин, он — ветродуй. Его дар всем известен. Неужели Метла это сделал специально? Нарочно довёл вспыльчивого барона до белого каления?

— Что творишь?! — орёт кто-то из наших.

— Стойте! Нет! Всех, проливших кровь — на арену!

И, слава Единому, крик глядуна люди слышат. Оружие, как поднялось, так и опускается тут же.

Но Сёпе не нужно оружие.