Безвозвратно (ЛП)

Как он мог стать охранником, было выше моего понимания, потому что, казалось, обезвредить преступника для него было так же проблематично, как пнуть щенка.

— Все замечательно, Ханк, — заверила его я, проходя через рамку металлоискателя. — У тебя?

— Теперь, когда ты здесь, намного лучше, — заявил он с ухмылкой. Ханк был неисправимым дамским угодником.

— Могу поспорить, ты говоришь это всем девушкам, — поддразнила его я, улыбаясь. Рядом с излучавшим позитив Ханком было просто невозможно оставаться в плохом настроении.

— Только самым симпатичным, — заверил он, и я рассмеялась. Взяв сумочку и стопу документов со стола, где их предварительно досмотрели, я направилась вглубь длинного холла.

Повсюду царила гулкая тишина, которая прерывалась только стуком моих каблуков, отдававшимся эхом по всему коридору. Я успела пройти мимо многочисленных дверей, когда одна из них вдруг неожиданно распахнулась, заставив меня вздрогнуть. Из аудитории вылетел мужчина, лихорадочно осматривавшийся по обе стороны почти пустынного холла. Костюм на нем был настолько помятым, что казалось, будто ему пришлось спать в этой одежде или что-то в этом роде. Его глаза пылали ажиотажем, и он рванулся ко мне так быстро, что я не успела даже элементарно осознать, что происходит, как моя рука была уже заломлена за спину, и все документы ворохом полетели на пол. Я задохнулась от шока и боли, когда он с силой дернул мой локоть вверх, а потом резко отпустил руку только для того, чтобы приставить к моему горлу нож.

В этот момент дверь суда распахнулась, и в холл хлынули люди. Увидев развернувшуюся перед ними сцену, почти все из них замерли на месте, и я услышала на расстоянии нескольких метров крик.

Мужчина позади меня притянул меня к себе еще ближе, и мои руки судорожно вцепились в него, тщетно пытаясь отдалить лезвие от моего горла. Если учесть, что нападавший был на несколько сантиметров выше меня и значительно сильнее, ему без труда удалось поволочь меня за собой, пока он нервно отступал к стене, наблюдая, как сотрудники безопасности окружали нас по углам, удерживая наготове оружие.

— Не приближайтесь! — судорожно заорал осужденный. — Никому не приближаться! Или я убью ее!

Адреналин и страх грохотали в моих висках настолько сильно, что мне казалось, мое сердце вот-вот вырвется наружу. Холодное лезвие все сильнее вжималось в мое горло, руки преступника держали меня стальными тисками, и секьюрити перекидывались взглядами, явно не зная, что делать дальше. На фоне всего этого народ замер в напряженном молчании.

— Я хочу выйти отсюда! — заорал осужденный, и в его голосе слышалась безысходность. — Я не хочу за решетку.