(Без)условная любовь

Меня подруга ждет, искать будет…

Алиса улыбнулась несмело, отпустила Катину руку, выдохнула будто, когда увидела, что собеседница на стул снова опускается, заговорила, попеременно то на столешницу глядя, то на Катю…

— Я хочу извиниться. Перед тобой и Андреем Веселовым. Перед ним я вообще провинилась так, что за жизнь не расхлебаю, да и перед многими парнями, но… Боюсь, он и слушать не захочет. Понимаю его. Но тебя встретила… И это судьба, мне кажется. Шанс мне дает… Мы тогда с Разумовским поступили, как последние твари. Я знаю, что вы расстались, что ты в Америку уехала, я пробовала на контакт с тобой выйти, но твоя подруга — Вера — сказала, чтобы не пыталась даже. Но я и не сразу поняла, насколько… плохо мы с вами обошлись… Пока самой хвост не прижало… — Алиса в сторону глянула куда-то, хмыкнула невесело, а потом снова в столешницу взгляд опустила. — В общем… Не возвращался он ко мне, Кать. Я все делала, чтобы вернулся, а он… Если бы я только знала, сколько в нем силы и любви, и будь у меня тогда хотя бы кроха ума… Не отпустила бы. Ни за что не отпустила. Меня так больше никогда не любили. И не полюбят, боюсь. Но это моя вина все. А вы-то не виноваты были. Мы с Разумовским подстроили все. Те видео, что он тебе показывал, специально сняли. Планировали, ракурс выбирали. Инсценировали ограбление, а он у тебя благородный парень ведь, не мог бросить без помощи. Даже такую, как я… Домой завез, злился очень, что к тебе опаздывает, а там пробка как назло… А переписка… Я ему писала, но он раз ответил. Кать. Раз. Написал, что умер для меня. Я знаю, что поздно говорю все это. Вы, наверное, уже давно забыли о случившемся, да только… Я до сих пор забыть не могу. Все думаю, за что меня судьба наказывает, и к тому времени возвращаюсь. За него. За вас. За то, что любовь обесценивала…

— Почему ты мне это говоришь сейчас? — чувства у Кати были смешанные. С одной стороны, она и так все это уже знала. Что-то Андрей объяснил, до чего-то сама догадалась, а с другой… Опять горько делалось. За глупость свою и подлость человеческую. Еще же… почему-то жалко было Алису. Она свою исповедь вела, важную деталь упуская: почему ей так важно исповедоваться.

— Я теперь немного Андрей Веселов, — улыбнулась грустно, а в глазах — слезы. — Впервые полюбила, а он… Безразличен. Ведет себя, как я вела… И мне бы тоже с вышки, да только… духу не хватает. Верю еще, надеюсь… Вот теперь буду думать, что тебе правду сказала, и это мне как-то зачтется там… Плюсик в карму, все дела… — даже пошутила, только Кате веселей не стало от этого. И радостно тоже.

Жалко ее было. Всех жалко. Разумовского, который рисковал закончить так же, как ее мать. Филимонову, которая не убежала от судьбы каждого человека, у которого душа есть — любить.