(Без)условная любовь

Девушка в глазок увидела, что под дверью творится, охнула…

Она не пряталась, просто… Все на второй план отошло. Абсолютно все. Стыдно это, но она даже мысли не допустила еще, что надо бы Кота вернуть, Андрея поблагодарить, поговорить о том, что произошло и нет. Смерть Лены не просто из колеи выбила — она на десяток километров в сторону отнесла. Не до свадеб было — Вериной и Питера. Не до своих отношений. Ни до чего. И только сейчас дошло, что мир не остановился, пока она горе свое переживает. Нет, люди жить продолжают, судьбы строятся и рушатся. И ее судьба тоже…

Вот только Катя не рванула тут же дверь открывать. Умылась все же, чайник вскипятила, в его любимой кружке свой любимый чай заварила, бросила ложечку сахара, как он делает всегда, взяла с собой, дверь открыла…

* * *— Привет, — улыбнулась, когда Веселов голову поднял, продолжая сидеть… Хоть бы подстелил что-то, а то на бетоне голом расположился.

— Мяу… — в отличие от Кота, который урчал в свое удовольствие, сидя на мягоньком — хозяйских коленях.

— И тебе привет, — недолго думаю, Катя рядом села, — это тебе, — чашку парню протянула, себе «урчалку» забрала. — Ты скучал по мне? — к лицу поднесла, поцеловала в нос, на своих коленях устроила, гладить стала…

— Вопрос только его касается? — Андрей же игриво плечом толкнул соседку, улыбнулся.

— Я знаю, что ты скучал, — и она улыбнулась в ответ, пусть грустно, пусть вымучено, но искренне.

— Спасибо, — Андрей сделал глоток из чашки, поблагодарил, а потом стал молча пить, ничего не говоря. И Катя молчала, водила по шерсти Кота, перед собой смотрела, пытаясь мысли все же собрать, разговор завести какой-то что ли, в меру светский…

— Мы ее позавчера похоронили. Я просто… Надо было время, в себя прийти, — со светскостью вышло так себе. Печально, если честно.

— Не объясняй, я понимаю все, тоже ведь человек… — Веселов допил, чашку рядом поставил, обнял Катю одной рукой, к себе ближе прижал, она не артачилась, голову на его плечо положила.

— Ты долго переживал смерть отца?

— Всю жизнь переживаю. Год не говорил… Мне семь было… — Катя кивнула незаметно, глаза закрыла. — Со временем легче будет.

— Знаешь, мне даже стыдно, что я вот так убиваюсь из-за нее… Она ведь за всю жизнь ничего хорошего не сделала. Ни для меня, ни для папы, ни для кого.

— Ты не из-за нее убиваешься, Коть. Ты убиваешься, потому что ты-то ее любила, несмотря ни на что…Это нормально, она мать твоя… Была.

— Была, — Катя сильнее сощурилась, чувствуя, что глаза щиплет опять. Хотелось, чтобы побыстрее то время наступило, когда легче будет, а то как-то никак пока…

— Идем домой, Кота кормить пора…

Андрей встал, руку девушке подал, подняться помог, обнял их вдвоем с Котом, в волосы поцеловал.

— Не замыкайся только, пожалуйста.