Безупречная жена

Антония посмотрела на него и подивилась, гадая про себя, когда барон успел сбросить с себя привычную маску безразличия. Его глаза приобрели более темный оттенок, руки твердо поддерживали ее за талию. Ткань батиста намного плотнее муслина, но даже с учетом того, что на ней была надета еще и рубашка, все это никак не спасало ее от жара его прикосновений.

Он держал ее перед собой, пристально смотрел в глаза. Антония вдруг почувствовала себя очень уязвимой. Вся ее рассудительность улетучилась, она судорожно пыталась глотнуть хоть немного воздуха.

Его взгляд стал пронзительным, глаза потемнели еще сильнее.

Одно восхитительное мгновение Антония думала, что сейчас он поцелует ее прямо здесь, посреди собственного двора. Но тут затвердевшие черты его лица разгладились. Губы слегка изогнулись в мягкой, ласковой усмешке. Он дотянулся до ее руки, их пальцы переплелись. Не сводя с нее взгляда, он поднес ее руку к губам и запечатлел нежный поцелуй на запястье.

Филипп криво улыбнулся:

– По-моему, это достижение также требует практики, моя дорогая.

Звук поспешных шагов возвестил о приходе конюшего, который, едва переводя дыхание, непрестанно извинялся за задержку. Филипп добродушно отмахнулся от него; как только карету убрали, он привычным жестом собственника положил руку Антонии на свой локоть. Она подняла на него взгляд, в глазах отражалась причудливая смесь беспокойства и подозрительности.

Невольно приподняв бровь, Филипп развернул ее к дому.

– Мы достигли значительных успехов, дорогая. Вам так не кажется?

– Уже лучше! Наконец-то! – Наблюдавшая за несносной парочкой из окна, Генриетта тяжело вздохнула и вернулась в комнату. – Говорю тебе, Трент, я уже начала серьезно беспокоиться.

– Знаю. – Трент вгляделась в черты лица своей хозяйки.

– После праздника все шло как нельзя лучше, вырисовывались такие потрясающие перспективы! Рутвен был подчеркнуто внимателен, так настойчиво держался рядом с Антонией, несмотря на многочисленные соблазны.

Трент шмыгнула носом.

– Я никогда не думала, что у него дурной вкус. Сдается мне, что все эти «соблазны» только сбили бы его с истинного курса. А мисс Антония – вполне надежная гавань."

"Генриетта хмыкнула:

– Трент, для нас с тобой поведение мисс Каслтон и других девиц подобного рода крайне возмутительно. И я, конечно, всегда быта высокого мнения об умственных способностях Рутвена. Но дело в том, что джентльмены подобно ему смотрят на вещи в несколько ином свете. Они не замечают сути происходящего в пользу очевидного, а ты должна признать, что мисс Каслтон ясно продемонстрировала свои намерения. Должна сказать, я очень рада, что Рутвен не прельстился ею.