Безупречная жена

Задержись вы секундой дольше, вы бы сами увидели, какое наказание ее постигло.

Антония раскрыла глаза:

– Что вы с ней сделали?

– Она приземлилась пятой точкой на кресло.

Филипп увидел, как задрожали ее губы, увидел в глазах обманчивые искорки смеха. Оцепенение, сковывавшее его до сих пор, ослабло, он примирительно протянул руку:

– Теперь, если вы подойдете, я постараюсь ответить на все условия, которые вы так уверенно перечислили.

Антония подозрительно вгляделась в его лицо и, медленно покачав головой, попятилась к фонтану.

– Я бы хотела, чтобы мы обсуждали этот вопрос в более деловой атмосфере.

Филипп невинно округлил глаза и сделал шаг вперед.

– Я и собираюсь быть исключительно деловым. А для этого мне необходимо вас обнять.

– Какая-то бессмыслица! Я не могу думать, когда вы меня обнимаете.

Нахмурившись как можно строже, Антония двинулась в обход фонтана. Филипп следовал за ней, выдавая свое намерение каждым грациозным шагом. Антония видела, как в его глазах вспыхивают опасные огоньки. Несмотря на досаду, она чувствовала, как трепет охватывает ее до самых кончиков пальцев."

"– Это смешно, – неразборчиво буркнула она. Девушка уже буквально задыхалась от нахлынувшей паники, поняв, что слышит учащенный стук собственного сердца. – Филипп, стойте! – остановилась она и властно вскинула руку.

Филипп не обратил внимания. В два прыжка он обогнул фонтан.

Антония раскрыла глаза, сдавленно вскрикнула, подхватила юбки и пустилась бежать. Но, к несчастью, она оказалась не с той стороны фонтана, где начинался выход из лабиринта. И Филипп был слишком проворен для нее. Он перехватил ее на полпути к живой изгороди и легко поднял на руки. Он подбросил отчаянно отбивавшуюся Антонию в воздух, потом понес к старой каменной скамье с подушкой.

Подушка оказалась там очень кстати, потому что Филипп с размаху уселся на нее с извивающейся Антонией на коленях. Он услышал, как она сдавленно ругается. Так как он еле сдерживал торжествующий хохот, то не отваживался пока заговорить. Взяв ее за подбородок, он повернул к себе ее лицо.

Ее зеленые глаза с золотистыми искорками обратились на него. Он вдруг отчетливо почувствовал этот миг – ее дыхание стало прерывистым, глаза распахнулись, расслабились и приоткрылись губы. Она замерла, ее грудь тяжело опускалась и поднималась. Девушка не отрываясь смотрела на него. Рутвен легко поддался чарам, хотя остатками благоразумия понимал, где они находятся, кто они такие и как неуместна сцена, которая готова была вот-вот разыграться. Медленно наклоняясь к ней, Филипп простонал:

– Боже, я, кажется, опьянен почище Эмберли.

Но осознание этого не удержало его от поцелуя. Он раскрыл ей губы своими губами и просто упился их сладостью.