Безупречная невеста, или Страшный сон проректора

 — Сам понимаешь, в моем деле нужна осторожность и строгая санитария.

Комната освещалась синей лампой и производила мрачноватое впечатление. Стены были увешаны пучками сушёных трав, Какие-то веники даже с потолка свисали.

Но больше всего взгляд приковывал небольшой стол, уставленный множеством склянок и бутыльков. Содержимое некоторых светилось ядовитыми цветами. Другие пузырились и булькали. Больше было похоже на алхимическую лабораторию, чем на кабинет проклятийника."

"Джозеф устроился на кушетке, как ему и велели, и с любопытством наблюдал за действиями Остена. Тот взял со стола бутыль с синеватой жидкостью и намочил ею тряпицу.

— Как говорил мой учитель Антонио Антонетти, а говорил он только мудрые вещи, настоящий проляктийник — не тот, кто заразных проклятий не боится, а тот, кто не забывает про дезинфекцию. Другими словами, не имей сто полсотенных, а имей противопроклятийный антисептик.

Свою речь он сопровождал действиями — тщательно протёр тряпицей лысину и руки.

— Думаешь, моё проклятие заразно?

Только этого не хватало.

— А это мы сейчас проверим.

Остен подошёл к Джозефу и довольно бесцеремонно выдернул из его шевелюры волос. Вернувшись к столу, он зажёг одну из чёрных свечей, которая дала чёрное пламя, и поднёс к пламени волос.

Тот вспыхнул удивительно ярко. Пару мгновений искрил белым и фиолетовым, а когда огонёк погас, от волоса не осталось и следа.

— Порча индивидуальная, настроена конкретно на тебя, не заразная, — сделал вывод Остен. — Но вид порчи редкий, я с таким не сталкивался.

— Но чьих рук дело?

— Работал сильный проклятийник с уникальным даром.

Услуги такого мага стоят недёшево. Кому Джозеф настолько встал поперёк горла, что не поскупились раскошелиться?

— Тебе в последнее время какая-нибудь девица не снится? — прищурился Остен. — Не чувствуешь внезапной любовной тяги?

Какая ещё девица? Какая тяга? Никто Джозефу не снится, ни к кому не тянет. В последнее время у него на это времени нет. Мысли постоянно заняты тем, как избавится от мелкой въедливой пигалицы, рвущейся в ассистенты.

— Нет, никакой любовной тяги не чувствую. А к чему ты спрашиваешь? — насторожился Джозеф. — Это что, порча-приворот?

— Я не смог определить вид порчи. Говорю же — с таким не сталкивался.

— Но почему-то же ты завёл речь о девицах?

— Завёл. Как говорил мой учитель Антонио Антонетти, а он зря слова на ветер не бросал, в нашем деле иногда полезно опираться на статистику. Не имей сто полсотенных, а имей математический склад ума.