Безумыш

Китар молодец — говорил всё, как надо — но второй мой соратник, в отличие от мальчишки, был пьян и вполне мог сболтнуть чего лишнего.

И хотя Сепан с блеском прошёл второе испытание за сутки, я тащу их обоих с собой. Так-то звали меня одного, как старшего в тройке, но я настоял на присутствии спутников. Не хочу оставлять их одних. Повторять сокращённый вариант нашей истории для широкой публики должен я, а не кто-то из них. В отличие от соратников у меня абсолютная память. Вернёмся — потешу любопытных занятными сказками вперемешку с правдой, что будут повторять слово в слово историю, которую планирую рассказать сейчас Совету бессмертных.

Путь продлился недолго. В этот раз нас сопровождал куда более почётный эскорт. Два десятка солдат против нескольких, как то было вчера. А вот город дневной не особенно отличался от полупустого вечернего. В основном нам встречались только дети и женщины. Нет сомнений, что большая часть здешних мужчин сейчас занята работой вне острова.

Центральную площадь окружало несколько типовых зданий, не блещущих изыском и вычурностью в плане архитектуры, как и все, виденные нами в Ковчеге дома. Никаких башенок, флюгеров, витражей и балконов — максимально практичные и простые прямоугольники с окнами. Очевидно, что наша цель — выделяющаяся из серой массы постройка с массивным куполом, арками и колонами.

Ну, а вот и ответ на вопрос — почему отправленный за мной офицер так легко согласился взять с собой и Китара с Сепаном. Ожидал, что на каждого наденут душилки — боевых одарённых на встречу с правлением полиса по-другому не станут водить — но редкие артефакты, которых в Ковчеге в данном количестве могло и не быть, не потребовались. Внутри, как немедля шепнул мне мальчишка, дар мгновенно пропал. Во второе глухое место на лоскуте с трудом верится, значит местные, считающие дары Бездны проклятием, без зазрения совести пользуются услугами одарённых заблудших. Или же, что мне кажется более вероятным, упомянутый вчера одумавшийся отступник Терикус в том числе и душитель.

В силу данного обстоятельства в зал Совета мы вошли, хоть и безоружными, но со свободными руками и не под прицелом направленных на нас арбалетов, каковые имелись у стражников. Кстати, поутру нам вернули нашу приведённую в относительный порядок одежду, так что предстали мы перед взглядами правителей полиса хотя бы не в униформе трактирных слуг.

Впрочем, сами бессмертные, которых в расходящихся амфитеатром ложах я насчитал под четыре десятка, тоже не отличались богатством носимых нарядов. Простые светлые туники без рукавов, никаких украшений, оружия, пышных причёсок. Обычные мужчины и женщины. Здешней религии явно чужды: лоск, помпезность и показушность.