Безумная кепка Мономаха

Я очень хорошо помню, как менялся отец в зависимости от вечернего спектакля. Он мог быть мягко-наивно-интеллигентным, как король Лир, или злобно-ревнивым, словно Отелло. Один раз папа сказал: «Уж и не знаю, где я сам, и где мой герой, и есть ли я в действительности». С большинством гардоровцев происходит то же самое. Знаешь, когда у меня родится ребенок, я постараюсь оградить его от компьютера.

– Боюсь, тебе это не удастся.

– Во всяком случае, стану тщательно контролировать его досуг, – не сдалась Надя, – проверять, в каких углах сети он лазает. А то кое-кто из родителей искренно считает: сидит дитятко дома, уставилось в монитор, вот и хорошо. Не бегает с приятелями, не пьет, не курит, не колется. Ой, дорогие мои, немедленно сами научитесь владеть компом и пошарьте по адресам, пока ребенок в школе! И скажите спасибо, если обнаружите лишь порносайты! Знаешь, сколько всего подстерегает в сети неокрепшую душу? Господи, да там педофилов полно! Прикидываются милыми женщинами, начинают дружить с глупой девочкой, вызывают ту на встречу в реале и… бац! Ласковая тетенька на самом деле оказывается похотливым дяденькой. Как думаешь, Ведерников правда погиб?

Я вздрогнула и, решив во что бы то ни стало освоить компьютерную грамоту, чтобы проверить ноутбуки Кирюшки и Лизы, ответила:

– У человека, попавшего на шикарном «Мерседесе» в катастрофу, были документы на имя Ведерникова Константина Олеговича.

– Хорошо бы так… – пробормотала Надя. – Тогда мне повезло. Но все равно остается шанс, что эта крыса спряталась. И потом, может, у него имелся полный тезка?

– Скажи, у Ведерникова был шрам на запястье?

– Да, – кивнула Надя, – тонкий такой, опоясывающий основание кисти. Я его случайно увидела, в момент передачи денег. Я доллары – двенадцать пачек – сложила в сумку. Он схватил «заработанное», и в это мгновение, то ли от резкости движения, то ли еще по какой причине, с его запястья слетели часы, расстегнулся широкий браслет. Ругнувшись сквозь зубы, Константин быстро подобрал «будильник», но я машинально краем глаза заметила отметину.

От Надежды Ладожской я ушла с гудящей головой. Собственно говоря, дело можно было считать законченным. Алиса Кононова нанимала детектива Романову, чтобы выяснить: ее погибший муж Алексей Кононов и человек, разбившийся в «Мерседесе», это одно и то же лицо, или нет. И теперь я могла почти со стопроцентной уверенностью ответить: да! Но за сим выводом мигом посыпались иные вопросы.