Безумная одержимость (ЛП)

— Джианна головная боль, будучи замужем, но когда одна? От нее больше хлопот, чем пользы. Я оказал тебе любезность, договорившись кое о чем со мной, но если ты не хочешь ее... есть много мужчин, которые были бы заинтересованы.

— Мной не так легко манипулировать, — сказал я, не позволяя себе заглотить наживку на крючок.

— Я просто практичен, Аллистер. Она обуза. И на этот раз я позабочусь о том, чтобы ее новый муж был достаточно проворен, чтобы держать ее в узде.

Огонь загорелся в моей крови, и я увидел красные пятна от одной только мысли о том, что какой-то другой мужчина прикасается к ней, пробирается между ее ног.

— Я хочу, чтобы она убралась из моего дома, — выпалил я, потому что не мог ни секунды думать о Джианне с другим мужчиной, не совершив чего-нибудь безумного — например, не выполнив абсурдное предложение Туза и не заставив ее выйти за меня замуж.

— Почему бы тебе не сократить свои потери и не поселиться в отеле? Или их простыни недостаточно идеальны для кайфа для тебя?

Я ненавидел отели. Горничные всегда переставляли мое дерьмо, рылись в моих вещах и оставляли свои номера, набросанные с проклятыми сердечками.

Я отказался останавливаться в отеле, потому что не хотел, чтобы Джианна знала, как глубоко она проникла под мою кожу. Я не мог даже смотреть на эту девушку, не говоря уже о том, чтобы находиться рядом с ней, не борясь с желанием сделать то, что, вероятно, не следует. Например, привязать ее к моей кровати и заставить кончать снова и снова, чтобы я мог видеть, как огонь в ее глазах смягчается.

Я был в разгаре переговоров с отцом Александры Поповой, Российским политиком, во время его пребывания в Штатах. Но оказалось, что он более старомоден, чем я думал, и он навязывал мне свою дочь, как стимул. Это была договоренность, которую я серьезно обдумывал. Александра была красива, традиционна и сдержанна. Она не стала бы бросать мне вызов, задавать вопросы о моем прошлом или копаться в моей работе. Из нее получилась бы настоящая домохозяйка. Это была бы хорошая кандидатура, даже если бы мне пришлось думать о Джианне, когда я трахал ее.

— Используй Джианну, чтобы снова трахнуть меня, Туз, и наши дела пойдут совсем по-другому. Понял?

Уголок его губ приподнялся.

— Никогда не думал, что девушка может встать между нами, Аллистер. Скажи, ты ведь ничего не знаешь о том, что в прошлое Воскресенье записи с моих камер наблюдения в клубе и за его пределами стерли начисто, не так ли?

— Должно быть, отключили электричество.

— Должно быть, — протянул он. — Какая досада, однако. Многие мужчины заплатили бы за то, чтобы увидеть Джианну в таком наряде.

Он цыкнул в притворном разочаровании, и гнев обжег мне горло.

— Одна последняя вещь.

Повернувшись к нему, я ударил в ухмылку, стерев ее прямо с лица мудака.