Безумная одержимость (ЛП)

Презрение разлилось в моей груди, как обморожение. Я повернулся, чтобы посмотреть на нее, игнорируя мягкие изгибы ее тела, когда она прислонилась к стене, куда я ее припечатал.

— К счастью для России, их девушки, кажется, имеют немного больше самоуважения, чем сбрасывать одежду ради мужчины, которого они ненавидят. Думаю, мне нужно было сменить обстановку.

В ее глазах вспыхнул гнев.

Как только я вошёл в холл, в дверь ударили прежде, чем я успел ее закрыть.

Она швырнула в меня свою чертову обувь.

— Если бы я уже не знал, что ты лузер мудак и любишь боль, я бы сделал твое лицо намного менее красивым прямо сейчас.

Забавно, что мы оба думали о лицах друг друга. Один его вид выводил меня из себя.

Я распахнул дверь, впуская Нико.

Он вошел, оценивая мою новую квартиру. Последнюю я продал, чтобы не было повода возвращаться в Нью-Йорк. Черт, как хорошо это сработало.

— Знаешь что? — Туз поднял плечо и повернулся ко мне. — Какого черта.

Его кулак врезался мне в челюсть.

Это было похоже на чертову кувалду и, наконец, очистило мою голову от одной темноволосой девушки, так как она бросила в меня свою обувь ранее. Долгожданная отсрочка.

Я направился на кухню, чтобы выпить.

— Что? Не собираешься ударить меня в ответ? Слишком грандиозен?

Я сардонически вздохнул.

— Или что-то в этом роде.

Я был ввязан в достаточно боев, чтобы продержаться, как боец в клетке две жизни. Боролся за еду. Боролся, чтобы не прикасались. Боролся, чтобы остаться в живых. Улицы Москвы не были школьной экскурсией, и я оказался там только потому, что дом моей матери был самым страшным кошмаром.

— Не хочешь сказать, в чем твоя проблема со мной?

— У меня нет ни одной ебаной проблемы с тобой.

— Завязывай с этим дерьмом. У тебя с самого первого дня появился стояк из-за то, что ты разозлил меня.

— Иногда появляется возможность, и я ею пользуюсь. Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к моему члену.

Я всегда убеждал себя, что Нико не нравится мне, потому что он импульсивен и безрассуден. Но знал, что это было лишь оправданием истинной причины: он трахал ее. Если я не мог трахнуть ее, то никто не мог. Все просто. Мысль о том, что кто-то прикоснется к ней, была тошнотворной пилюлей, которую я отказывался проглотить.

Я никогда не видел, чтобы Туза интересовала какая-то конкретная девушка, кроме Елены Абелли. Возможность для моей маленькой вендетты практически упала мне на колени раньше. Возможно, это было немного незрелым, учитывая, что он спал с Джианной только один раз много лет назад. Но.... Я затаил обиду. Блядь, подайте на меня в суд.

— Елена моя, Аллистер.

— Ах. — я облокотился к кухонному столу, потягивая свой напиток. — Так вот почему ты здесь.

Он потер подбородок.

— Завтра мы обедаем у Франческо, чтобы обсудить свадебные планы.

— Или что-то в этом роде.