Безумная одержимость (ЛП)

Валентина толкнула меня плечом, когда заказывала большое количество напитков из бара, и вскоре после этого я потерялась в дне рюмки, походах в туалет и пьянящем, раскованном приливе крови.

Мое дыхание замедлилось, как и движения.

Я выдержала его взгляд, когда он стоял рядом с Нико в баре. Аллистер ответил на слова Туза, но не сводил с меня глаз.

Покачивание бедер, скольжение рук по волосам — они двигались в ином ритме. Медленнее. Сексуальнее. Как прикосновение шелковых простыней к обнаженной коже. Удерживая его взгляд, я губами пропевала строчку песни. Слова лились из моего накрашенного красной помадой рта, чувственные выдохи срывались между приоткрытыми губами.

Его глаза потемнели.

Я только играла с ним, но где-то в середине этого, мое тело смутилось. Кровь в жилах закипела. Соски напряглись. Пот блестел, как капли масла на моей коже, щекоча, скользя между моих грудей.

Его взгляд скользнул к моей фотографии на стене позади меня, прежде чем встретился со мной глазами.

Я улыбнулась, подняла руку и послала ему сладкий поцелуй.

С дрожащими ногами я споткнулась о танцпол полчаса спустя и поплыла наверх, чтобы успокоить пульсирующую музыку в моей голове.

За годы, прошедшие с тех пор, как мы познакомились, он отрастил верхнюю часть своей выцветшей стрижки. Теперь она была достаточно длинной, чтобы погрузить в нее пальцы и схватить. От этой мысли мне стало тепло и странно, и я быстро отогнала это чувство.

Он повесил трубку и обернулся.

Мы уставились друг на друга, и густая, почти удушающая напряженность наполнила воздух. Две ночи на террасе единственные, когда мы оставались наедине. Теперь, с закрытой дверью, потолком и четырьмя стенами, окружавшими нас, казалось, что в маленьком пространстве не хватало кислорода для нас обоих.

— Уже надоела твоя вечеринка?

За последний год мы сыграли в несколько игр, на тех немногих мероприятиях, где сталкивались друг с другом. Мое любимое: мы полностью игнорировали присутствие другого, даже если наш знакомый решил представить нас друг другу. Другая игра состояла в том, что я притворялась безумно влюбленной в него. Этот он ненавидел больше всего, и потому что надоедливый Аллистер был бы слаще, чем мой торт ко дню рождения, это та игра, в которую я решила сыграть.

— Может, я пришла сюда, чтобы побыть наедине с мужчиной.

Что-то темное мелькнуло в его глазах, но как только он прислонился к стеклу, это исчезло.

— Будем надеяться, что на этот раз ты не оставишь это в семье.

Я сглотнула и постаралась, чтобы мой голос прозвучал ровно.

— Мы с тобой не родственники, офицер.

Его губы приподнялись.

— Так ты пришла, чтобы побыть со мной.

Беспокойство внезапно поднялось, чтобы задушить меня, и я больше не могла притворяться нормальной.