Безумная одержимость (ЛП)

Саул напряженно кивнул. Донни закрыл дверь и встал рядом.

Саул откинулся на спинку кресла и поправил какие-то бумаги на столе, словно его только что не застали за нападением на дочь.

— Присаживайся, Аллистер. Давно мы не болтали.

— Не знаю, как сделать это для тебя короче и слаще — Джианны для тебя больше не существует.

— Ты? Судя по тому, что я слышал, кто-то другой трахал твою жену сильнее, чем ты.

Краснота окрасила его лицо.

— Ты не хочешь делать из меня врага.

— Боюсь, что для этого может быть слишком поздно.

Наши взгляды впились друг в друга.

— Ты хочешь мою дочь? Хорошо, можешь забрать ее. Только не приходи ко мне плакаться, когда увидишь, что она трахается с твоим ремонтником. Боюсь, в этом отношении она похожа на свою мать.

Когда я проходил мимо его младшего босса, одинокий хлопок рикошетом отскочил от стен, когда я вытащил свой 45-й и выстрелил ему в руку. Он зашипел от боли и соскользнул вниз по стене.

Саул сжал челюсти, но только приподнял бровь.

— Это за то, что ты прикоснулся к ней. — я убрал пистолет и открыл дверь. — Каждый раз, когда ты прикасаешься к чему-то, что принадлежит мне, я буду портить что-то твое.

Хлопок, рассекший воздух, послал осколок льда в мое сердце.

Как только Кристиан вошел в гостиную, где я расхаживала, облегчение проникло под мою кожу и перехватило дыхание.

Мой пульс участился.

— Ты работал с моим папой! — обвинила я.

— Я никогда не работал с твоим отцом.

Горький звук вырвался у меня, давая понять, что я ему не верю.

Его челюсть дёргалась.

— Я имел дело только с Антонио. Как ты знаешь, они в одном кругу.

Я ненавидела эти чувства.

Потому что в конце концов я утону в них.

И он собирался мне это позволить.

Гнев вернулся в полную силу, обжигая мои вены и глаза.

Я хотела причинить ему боль. Хотела, чтобы он почувствовал то же, что и я, когда тот выстрел рассек воздух.

Я била его в грудь, пока он не притянул меня к себе, сковав мои запястья одной рукой за спиной. Я боролась, но от тепла его тела, согревающего мое, усталость внезапно сковала мои мышцы.

— Дыши, — потребовал он.

— Я слышала выстрел, — сказала я с явным облегчением в голосе.

Три простых слова вырезали мое сердце и показали ему.

Это кровоточило, капая на пол у его ног.

Он подтолкнул меня в подбородок, притягивая мой взгляд к себе. Его лицо было близко, размытое моими влажными глазами.

Я дышала ему в губы. Но это было слишком грубо, слишком отчаянно, чтобы прозвучать убедительно.

Как раз в тот момент, когда я думала, что он полностью прижмется своими губами к моим, он отступил. Я тревожно вдохнула, чувствуя его потерю как холодный сквозняк под кожей.

Его голос звучал отстраненно.

— Подожди, — сказала я. — Рецептурные тетрадки моей мамы. Мне нужны они.

— Сделай это быстро.