По краю безумия

Возможно это лишнее, и эти фото потом будут вскрывать раны в моем сердце, но я словно мазохист все равно делаю эти фото моей красавицы. Идеальные снимки. Она спит, и ее реснички немного подрагивают, припухшие губы от моих поцелуев слегка приоткрыты, рубашка расходится на груди, открывая ее идеальную грудь с розовыми сосками. Делаю кадр за кадром, с разных ракурсов, чтобы потом добивать себя этими фотографиями. И черт бы ее побрал, принцесса переворачивается, водит рукой по постели, хмурится, ощущая, что меня нет рядом, и просыпается.

— Тим? — щуря глазки, зовет меня. — Ты куда? До твоего рабочего дня осталось всего несколько часов, останься со мной, — так наивно просит она.

— Нет малышка, я….. ухожу.

— Тебе надо переодеться?

— Нет, Таисия. Я ухожу, и больше не вернусь, я увольняюсь с работы.

— Почему? — все еще не понимает она, садясь на кровать, застенчиво прикрывая грудь. А я вновь поражаюсь, как в этой девочке может уживаться два совершенно разных человека.

— Потому что так надо. Я хочу уйти. Прощай моя принцесса, — не хочу долгих прощаний и объяснений, хочу оборвать все резко.

— Нет! — кричит она. — Ты не уйдешь. Ты просто не можешь этого сделать! Я не хочу, чтобы ты уходил!

Я не отпускаю тебя, — а мне хочется сказать, что вот поэтому и ухожу, не хочу быть в ее рабстве, где правила диктует она. Маленькая сучка видит неповиновение в моих глазах и идет на крайние меры.

* * *В голове нещадно пульсирует. Крепко сжимаю кулаки, стискиваю зубы, пытаясь держать себя в руках и не сорваться. Но сучка в очередной раз провоцирует, ходит по краю, и словно наслаждается моим состоянием. Иной раз, мне кажется, что обратной дороги нет, мы целенаправленно движемся вперед, к нашему безумию. Она словно мой наркотик. Я осознаю, что очередная, желанная доза, в конце концов, меня погубит, но не могу от нее отказаться. Я пытался завязать, излечиться, заменить чем-то другим, но все тщетно.… Каждый день, маленькая дрянь маячит у меня перед глазами, не давая ни секунды передышки, держа в постоянном напряжении.

Я стал одержим этой сукой, и ненавидел себя за это, и она это знала. Она забралась мне под кожу, вцепилась идеальными, наманикюренными пальчиками в душу, и не отпускает, отравляя меня собой, заставляя пьянеть от ее дурманящего запаха, желать вдыхать и отравляться ей снова и снова. И я все больше ловлю себя на мысли, что ненавижу ее за это. Ненавижу, что эта чертова девка стала частью меня, будя во мне что-то животное, дикое и безумное, вытаскивая из меня такие эмоции, о которых я даже не подозревал. Головой я понимал, что мне нужно сорвать с себя эти цепи, которыми она меня привязывает, скинуть оковы, освободиться от нее как бы больно мне не было. Выкинуть эту дрянь из головы, забыть, стереть из памяти.