Единица безумия

Не люблю я эту бытовую философию… за что мне? а почему все мне? Да потому что в нашей гребаной жизни полно дерьма, а люди вокруг – говно. И ты, Дольчегабана, умудряешься в это дерьмо постоянно вляпываться. А я собираюсь из этого дерьма твою жопу вытащить. Так что радуйся, – усмехнулся Погодин и хлебнул виски прямо из бутылки.

– Чему тут радоваться? – спросила она, подняв на него глаза: – Что я связалась с самым ублюдочным ублюдком?

– Поверь, ты тоже не моя мечта. Так сказать, не героиня моего романа. Я прям твоему мужу не завидую.

Женя, сделав из стакана обжигающий глоток, поперхнулась, но не алкоголем. Ее задавили кашель и смех. Прокашлявшись, она хлопнула Погодина по груди.

– Ой, Андрюша, ну ты прям сейчас пошутил… про мужа-то… умеешь развеселить.

Андрей чокнулся бутылкой с ее стаканом и отпил еще. Крепкое спиртное обожгло внутренности, напомнив, что он почти ничего не ел сегодня. С отцом не садился за стол принципиально, заехать перекусить где-нибудь времени не было, а Дольчегабана, видать, еще не поняла, что она жена, и не соизволила хоть что-то приготовить. С тоской посмотрев в сторону кухни, Андрей остался сидеть на месте.

– Ты все наврал про себя, – обиженно сказала Женя. – Только не пойму почему. Я тебе все про себя выложила. Все начисто.

– Я не врал. То, что ты видела, – жизнь моего отца, но не моя. Деньги, состояние, связи, влиятельные люди – все про него. Не про меня. Я к этому не имею никакого отношения. Моя семья – это те, про кого я тебе говорил. Мама проститутка и папа алкоголик. Отчим. Они меня воспитывали. По пальцам пересчитать сколько раз я Рыся видел. Он всю жизнь знать меня не хотел. Он не принимал в моей судьбе никакого участия. Он ничем мне не помогал.

– Но сейчас он есть. Он помог. И он явно хочет наладить ваши отношения.

– Мне это не нужно.

– Ему нужно.

– А мне нет! – Андрей все-таки поднялся и пошел к холодильнику. Не голод его победил – желание прекратить этот разговор. – Ты что-нибудь ела? – крикнул из кухни.

– Нет!

– Ясно.

Он сделал пару бутербродов с ветчиной и огурцом, свой обильно смазав горчицей, и вернулся в спальню с тарелкой.

Однако Женя вместо благодарности снова напустилась на него:

– Что ты сегодня устроил? Зачем злишь отца? Ежу понятно, что ты не за меня заступался, ты как подросток себя ведешь.

– Ну и ладно. А то мой папаша не знал проблем подросткового возраста, пусть сейчас узнает.

– Ты с Кавериным сцепился, потому что отца решил повоспитывать? Мне и так неудобно, я и так не на своем месте, а ты льешь масло в огонь. Нет, ты подливаешь его бочками! От этого я страдаю, а не твой отец.

– Ой, ладно-ладно, пристыдила, увижу Каверина, извинюсь за свое недостойное поведение. Ешь давай! Может, хоть тогда глупости перестанешь говорить, если рот занят будет.