Единица безумия

Если и не ответил матери, то не специально. Случайно пропустил звонок. Тот, видимо, затерялся в куче других не отвеченных. Хотя, скорее всего, мать просто соврала. Намеренно Андрей ее не игнорировал.

Захватив куртку, он спустился вниз.

Дольчегабана снова что-то кулинарила. В кухне пахло шоколадом и ванилью. Женька мяла и колотила кусок темно-коричневого теста. Оно липло к столу, липло к ее рукам, но Дольчик не теряла надежды, пытаясь собрать расползающуюся массу в комок.

– Что это ты делаешь?

– Шоколадные кексы буду печь.

– На кулинарию пробило?

– Надо же мне хоть чем-то заниматься! А то скоро плесенью покроюсь в четырех стенах!

– Стен тут, прямо скажем, не четыре… – криво усмехнулся Андрей. – И, по-моему, на кексы тесто должно быть пожиже, не?

– Значит, это будут шоколадные печеньки! – как-то неожиданно зло бросила она, достала скалку и вырубку для теста.

– А ты куда?

– К матери. Соседка позвонила. У нее, оказывается, дом сгорел.

Женька обомлела, забыв про тесто.

– Как сгорел? Когда? Совсем? С мамой что? Она в порядке? В больнице? – Рысь не успевал отвечать на ее вопросы.

– Она в порядке. У соседки сейчас. Про остальное поеду узнаю.

– Давай, я с тобой. – Попыталась собрать в комок только что раскатанный шоколадный пласт, но он намертво прилип к столу."

"– Нет. Ты ничем не поможешь. Я сам все разузнаю и вернусь.

– Что же мне теперь делать? – растерялась она.

– Займись чем-нибудь. Только не этим. А то, пока меня не будет, ты тоже дом спалишь. Носки вяжи! С оленями!

Пока Долчегабана, не переставая охать и ахать, убирала кухню, Андрей позвонил Марку. Сначала хотел вызвать Федора, но потом вспомнил, что тот на даче и сейчас, наверное, по пояс в стружке. А Каверин, если имел на этот вечер какие-то грандиозные планы, переживет.

– Хотя нет. Про носки с оленями забудь… спицы острые… Мне как-то Сашка рассказывал, как одну бабульку вязальной спицей замочили. Так что про носки забудь. Ты у нас из тех, кто выпьет на рубль, а дел натворит лет на пятнадцать.

* * *Андрей молча смотрел на убегающую вперед дорогу, находясь в легком нервном напряжении. Привычном, когда дело касалось матери.

– Андрюша, давай без нервов, – спокойно сказал Марк, будто прочитав его мысли.

Рысь гмыкнул и промолчал. Он не мог толком объяснить, что именно чувствует. И досада, и даже какая-то злость его беспокоили. На себя в том числе. Потому что не мог оставаться равнодушным и не переживать за мать.

– Поджог?

– Да прям. По пьяне…

– Точно знаешь? Может, с проводкой проблемы были? Или еще что случилось?

Андрей не знал. Ему и в голову не пришло, что пожар произошел в результате чьей-то зловредности или неисправность электропроводки. Он сразу подумал, что, будучи нетрезвой, мать заснула с сигаретой, как обычно бывает в таких случаях.