Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Резко улыбнулся, искрясь радостью. – Потом было много работы, ты знаешь, – махнул рукой, – а я всё больше зависал на тебе. Пока окончательно не свихнулся, опомнившись, что сижу в палате ночью и смотрю на тебя спящую.

– Ты говорил, что у тебя появлялись идеи, которые необходимо тот час же воплотить в жизнь. – Грустно улыбнулась, припоминая, а Ильдар возмутился.

– Ты хотела, что бы я признался, что торчу от взгляда на тебя спящую? – Изобразил на лице наигранное удивление. – Брось, Лора, я мог себе позволить расслабиться, но никогда не переходил черту. Ты ребёнком была! – Прозвучало вполне впечатляюще, а она пожала плечами.

– Ты ведь знал, что я в тебя влюблена?

– Ты была ребёнком. – Повторил Ильдар жёстко, без намёка на шутку. – А я взрослый мужик. Это меня на тебе клинило, а ты… сколько раз ты влюблялась до этого? Только честно?

Лора опустила голову, а он только того и ждал.

– Влюблённость проходит. Тем более в таком нежном возрасте. Да и тогда… ты боготворила меня. Обожала хотя бы за то, что я для тебя сделал, и благодарность вполне могла спутать с чем-то другим. Малыш… – Покачал головой, скривившись. – Всё это было не правильно. И я прекрасно знал границы дозволенного, и никогда бы не позволил себе…

– Ты оплатил операцию? – Задала волнующий вопрос и уставилась, требуя ответа.

– Основную часть. Попросил недостающую у отца: оказалось, что он тоже тебя запомнил. В общем, да, я. Моя идея, моё исполнение.

– И что потом? Всё? Отправил меня к лучшей жизни?!

– Считаешь, нужно было прописать тебя в своей квартире? В качестве кого? Подопечной?

Лора отвернулась, не находя подходящих слов, выдохнула, вдохнула, упёрлась кулачками в упругий матрац.

– И не нашла… – Усмехнулся Ильдар потирая ладони.

– Наверно потому, что я сел. – Вроде как он удивился… или съязвил. Было непонятно.

– Молодой был, глупый. В справедливость, конечно, не верил, но был в силах её восстановить. – Зло прищурился, окидывая Лору придирчивым взглядом. – Знаешь, что такое справедливость?

Лора промолчала, но сердце неприятно охнуло. Взгляд такой… не выдержать, не отвернуться.

– Справедливость, маленькая моя, это тогда, когда взрослые дяди, обидевшие ребёнка, получают по-заслугам. – Добился всецелого внимания. – Я знал, что твоё дело не сдвинулось с мёртвой точки. Знал, что это кому-то удобно. Но был занят. Мне нужно было вернуть тебе ручки, пальчики… тот блеск в глазах. А потом, когда всё закончилось, знаешь, у меня появилась просто куча свободного времени. Потому что не нужно было следить за тем, как ты сжимаешь от боли зубы, ведь терпеть просто невыносимо. Потому что не нужно было дробить кости, которые и без того держаться на честном слове. И я нашёл. И заказчика, и исполнителя.

– Зачем нашёл? – Лора кивнула.