Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Сил сдерживаться не хватило, и Лора просто вывернула всю свою обиду вместе со слезами, с громкими завываниями, с обвинительными криками, разобрать в которых ничего не удавалось.

– Мне было очень страшно без тебя. – Призналась спустя время, согревшись и успокоившись.

Ильдар всё это время держал Лору на руках и аккуратно двигался, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Я каждый день была одна. Когда было больно… и когда готова была трястись от малейшего звука за дверью палаты. Людей вокруг много, каждый честно отрабатывает положенные ему деньги, а я всё равно одна. В какой-то момент даже показалось, что больше не будет ничего… – От груди отпрянула и придержала его лицо ладонями. – Казалось, что схожу с ума, что уже сошла… а ты всё не приходил и не приходил… – Поджала губы, понимая, что этот непроницаемый взгляд его глаз сильнее любых слов.

– Ты считаешь меня виноватой в том, что ушла… – Честно призналась и всем своим видом давала понять, что с обвинением согласна.

– Я пытался тебя понять. – Вдруг произнёс Ильдар хриплым голосом. – Когда ты ушла в первый раз… и когда ушла во второй. Понять одного не смог: почему ты считаешь, что у тебя есть право иметь семью, а у меня нет?

– Не от тебя – к сыну.

– У нас мог быть сын… или дочь. Считаешь, ты имела право решать за всех?

Лора подняла на Ильдара усталый взгляд, грустно улыбнулась.

– Когда у тебя будет свой ребёнок, ты меня поймёшь.

Он отвернулся, сдерживая порыв, но тут же вернулся взглядом к её глазам.

– Одного ребёнка у меня не будет точно.

Пришло время разойтись по разным углам для обдумывания дальнейших действий. Ильдар сидел на кресле у окна, Лора лежала на кровати, глядя в противоположную сторону.

– А у тебя есть брат или сестра? – Спросила осторожно, но ответа не последовало. – Ты никогда не говоришь о родителях, о друзьях…

– Я уже вышел из того возраста, когда нужно держаться за мамину юбку.

– А я бы с удовольствием побыла маменькиной дочкой.

Неловкое молчание становилось невыносимым.

– Я боюсь одиночества. Не знаю… только сейчас об этом подумала, раньше как-то не замечала… Когда родителей не стало, переключилась на спорт. Знаешь, из такой категории людей, которым хоть чем заняться, только бы не останавливаться. Потом у меня была травма… – Голос дрогнул. – В спорте я оказалась не нужна, и срочно понадобилось на что-то переключится. Я даже замуж вышла, зная, что Женю не люблю. Ему со мной было удобно, а я рядом с ним поддерживала иллюзию семейного очага. По-настоящему нужной почувствовала себя, только когда родился Рустам. Так чувствует себя человек, в жизни которого появляется смысл. И меня это устраивало. Понимаешь?..

– Хочешь, чтобы я тебе посочувствовал?

– Нет. Я хочу, чтобы ты меня понял.

– Я понял.